Тихий ветер

– Мои прогнозы – за пару недель она сможет безболезненно двигаться, окончательно придёт в себя и будет готова к путешествию.

Что ещё за путешествие?!

Я с трудом подняла голову и всмотрелась в просвет, который остался из-за неплотно закрытой двери.

– Она красивая, – мрачно прозвучал голос Леннарта.

– Слишком, – таким же тоном добавил Чёрный Полковник.

Сдавшись, я уронила голову обратно на подушки.

– Ну хватит уже! – почти вскрикнул комитадж. – Говори вслух, Леннарт!

– Ты совершил глупость, Герман! – словно прорвало доктора.

 – Да, ты спасёшь ей жизнь, но погубишь себя вместе с ней! О твоей гостье скоро узнают. И ты сам понимаешь, что это произойдёт слишком быстро.

Чёрт возьми, о чём они беспокоятся?!

– Я узнал её только после того, как отогнал стервятников, – спокойно сказал полковник. – По-твоему, мне следовало позвать их обратно и дать замучить девушку до смерти? Или оставить умирать в подвале? Такую участь она заслужила?

Я расслышала тяжёлый выдох доктора.

– Твой отец был для меня не просто другом.

Он был моим братом, хоть и не по крови.

– Я благодарен тебе…

– Но я знаю, почему ты в этом дерьме! – резко оборвал его Леннарт. – А ты знаешь, почему и я здесь.

– Ну, за эту жертву я спасибо тебе не скажу, – так же жёстко бросил Чёрный Полковник. – Если бы ты хотел мне помочь, то подал бы в отставку.

– Чёрта с два! Ты слишком благороден, чтобы принимать от меня такую помощь!

Это из-за снотворного мозг не соображает, о чём они сейчас толкуют?

– Но я бы очень хотел, чтобы вчера ты совершил первый неблагородный и нечестный поступок – однако разумный, Герман!

Я уже не могла открывать глаза и огромными усилиями цеплялась за эту реальность, желая дослушать загадочный и явно не предназначенный для чужих ушей разговор.

– Война всегда расставляет жертвенный приоритет! И в этот раз ты выбрал не тот! – продолжал свою поучительную речь Леннарт Хофер.

– Думаешь, я здесь из-за того, что сделал правильный выбор? – печально прозвучал низкий голос комитаджа.

– Прости, – виновато произнёс его собеседник.

– Довольно, прошу тебя! Я спас её! И ты не сможешь заставить меня жалеть об этом! Я поступил согласно чести…

– На войне нет места чести, Герман, – оборвал его врач. – Бесчестие – это главный признак войны.

Почти погрузившись в сон, я всё ещё слышала их слова.

– Прости за то, что втянул тебя во всё это. Но я не смог бы справиться один, – негромко произнёс черноглазый полковник.