Тихий ветер

Миру уже известны случаи, когда сбивали пассажирские рейсы, приняв их за вражеские самолёты. Люди оплакивали жертв трагедии, объявляли траур и выставляли скорбные посты на страницах соцсетей. Но каждый из нас был эгоистично рад тому, что это не случилось с ним или с его близкими.

Наступило время для трагедии, которая затронула всех, кто жил здесь, на Земле. Всех. Без исключения. И не только людей.

Кто в этом виноват? Возможно, учёные, которые создали такое вещество? Команда лучших военных пилотов транспортного самолета «Карна», который перевозил новую разработку, способную разрушить самый большой ледник в мире – Ламберта-Фишера? Или следует винить систему ПВО, которая приняла его за крылатую ракету другой страны и совершила роковой запуск? Виноват ли солдат, который выполнил приказ командира, не придавшего особого внимания информационному блоку?

Кто-то непременно виноват в этом – в ошибке, которая погубила миллионы жизней, или в заговоре мирового масштаба, который изменил мир.

Ведь ледник сгорел. Природная мощь льда слилась с Мировым океаном, обманчиво бескрайние земли стали дном соседних морей. Суши стало в три раза меньше. Большая часть берегов перестала существовать. Города, мегаполисы и знаменитые столицы превратились в воспоминания.

Наши грехи переполнили чашу терпения Вселенной. Наши пороки вышли за пределы допустимого. Наши наглость и жадность стали смертным приговором для этого мира.

Жестокость людей, подогреваемая безумством инстинкта выживания, оказалась благоприятной почвой для вспышек конфликтов.

Казалось, что солнце уже никогда не будет таким, как было вчера, небо не станет беззаботно-голубым, а звёзды померкнут навсегда.

Жизнь разделилась на два периода. Теперь она перестала быть обычной, радостной, порой скучной или печальной. Жизнь стала неузнаваемой. Ведь в неё вошла война.

Дверной колокольчик в любимой кофейне жалобно звякнул и замолчал, утонув в музыкальной заставке выпуска новостей на плоском телевизоре в центре уютного зала.

Привычный и любимый аромат обжаренных кофейных зёрен оказался не так сладок, как раньше. Тяжесть тревожных перемен испортила его.

Беззвучно ступая, я двинулась к стойке, подмечая, что сегодня посетителей в три раза меньше, чем обычно. На меня никто не обратил внимания. Их взгляды сосредоточились на лице ведущего программы, который уже без улыбки вводил нас в курс дела.