Бандит

Павел Иванович с сомнением поглядел на молодого парня в кожаной куртке и с бритой головой, развалившегося перед ним на старом покалеченном стуле. Особенно испытующе задержался его взгляд на огромном фингале под глазом.

– А давно ты вышел? – спросил Павел Иванович.

– Вчера в Москву подвалил.

– Долго ж ты сидел?

– От звонка до звонка. Полтора года.

– Чего раньше не выпустили?

– Зона такая попалась. Одна отрицаловка. Не за что было нас выпускать. На нас ОМОН упражнялся. Отрабатывал приемы уж не знаю для чего, демонстрации, что ли, давить.

Павел Иванович подумал. Конечно, он сразу мог бы выгнать этого сумасшедшего парня, который вот так просто вперся в его подсобку, сам без денег, вчера от хозяина и требует отдать ему производственную площадь в центре Москвы. Но что-то останавливало старого Кота. И этим что-то был фонарь под глазом.

– А откуда фингал? – спросил Павел Иванович.

– Подрался вчера.

– С кем?

– Да так. За кореша заступился.

– А за что его били?

– А я не спрашиваю, за что моих корешей бьют.

– И сколько же их было?

Валера растопырил три пальца.

– И со всеми справился?

– Значит, справился. – Это где ж ты так насобачился? – поразился Павел Иванович, а потом вспомнил сам: – Ах да, Машка говорила, ты же из ограниченного контингента…

И с уважением поглядел на парня, цепко отмечая широкие плечи, крепкие, даже в зоне не пропавшие буфы мускулов и плоский, как бетонная шпала, живот.

– Кирпич можешь разбить? – с любопытством спросил заведующий.

– Могу, – лениво подтвердил Валерий, – хотите, я вам эту стенку разобью? Головой?

– Э-э, стенку не надо, – испугался Павел Иванович, – эту стенку я и сам могу разбить, просто чудо, что она пять лет назад не обвалилась!

– Так что, Павел Иванович, отдадите мне левый подвал?

– Будут деньги, будет и подвал. Нет денег – нет и подвала.

– Заметано, – сказал Валерий, поднимаясь.

Он уже шел к выходу, когда Павел Иванович окликнул его:

– Эй, Валерка, погоди.

Заведующий магазином протягивал ему пакет, видимо отложенный для кого-то: несколько банок тресковой печени, два сырка «виола» и бутылка водки.

– На, возьми, мамке передай. А то не захаживает к нам мамка-то.

– Нету больше мамки, Павел Иваныч. Отравилась она месяц назад.

Руки заведующего растерянно опустились.

– Отравилась? Вот те раз… Рядом живем… А я думал, она опять с этим… носатым… Ну все равно возьми. На поминки.

И решительно сунул в руки Валерия пакет.