Джаханнам, или До встречи в Аду

При появлении высоких гостей охранники вскочили с места.

– Я вас всех тут выведу на чистую воду, – орал прокурор, поддерживаемый под руку Рыдником.

– Пятая камера, – сказал Руслан, – давай посмотрим, что там было.

Лицо Андриенко приобрело более осмысленное выражение, и он уставился в экран. Несколько минут на мониторе шла обычная игра. Играли прокурор и китаец в темном свитере; прокурор проигрывал, зарывался, ставил много и бестолково и только один раз выиграл десятку.

Насчет отпускных Рома Вишняков был, видимо, прав: деньги у прокурора были с собой в зеленом полиэтиленовом пакете, и более того, пакет был украшен стилизованным изображением корабля и надписью «Дальрыбтрест».

Владелец «Дальрыбтреста» Ванятка Сочин в августе переехал пополам старенькую «мазду» с пассажирами, и, судя по размерам пакета, это обошлось ему недешево. Не сделали даже скидки на то, что Ванятка недавно стал помощником губернатора.

Китаец играл немного и хладнокровно.

Прокурор спустил все и попросил у крупье в долг фишек на двадцать тысяч.

Первый же поворот рулетки скосил половину. В следующую игру Андриенко бестолково раскидал несколько фишек по полю, тысячу поставил на красное, рулетка завертелась, и в этот момент прокурор поставил пять тысяч долларов на число «семь», соседнее с «девятнадцатью». Андриенко перегнулся через стол, не отрывая взгляда от вертящегося шарика. Левая рука его оказалась в опасной близости от ставки, перекрывая вид крупье.

Шарик запрыгал и свалился на «19». И в то же мгновение локоть прокурора, будто бы нечаянно, передвинул фишку на пять сантиметров левее. Это был старый как мир и очень грубо исполненный прием.

Руслан отмотал пленку на несколько секунд назад, остановив прокурорский локоть в самом интересном положении. Андриенко пошел красными пятнами.

– Видите, Александр Валерьич, – с убийственной вежливостью сказал чеченец, – вы проиграли.

– Что ты мне показываешь? – возмутился Андриенко, – я что, не помню, на что ставил? Да вы пленку подменили!

У охранников казино отвисла челюсть.

– Вы проиграли, – не повышая голоса, повторил Руслан, – а это называется мошенничеством. В Москве бы вас сейчас избили, как собаку, и выкинули бы вон.

– Ты что, хочешь сказать, что я засадил сто двадцать штук в твоем гребаном заведении? Да ты понимаешь, кто я такой?

Темно-финиковые глаза Руслана слегка сузились.