Джаханнам, или До встречи в Аду

* * *

Операция по назначению Велички Григорьева главой Госкомрыболовства вступила в завершающую стадию в начале октября: деньги были отданы, анкеты поданы, и в понедельник утром Артем Суриков лично приехал в приемную замглавы администрации президента РФ для согласования последних деталей.

Высокого чиновника еще не было на месте. Артем Иванович, присев в кресло, пил чай и просматривал газеты. Он пролистал два глянцевых еженедельника и журнал «Автопилот», а потом он развернул газету «Ведомости» и обомлел. Текст на первой странице гласил, что новым главой Госкомрыболовства назначен некто Федор Корчевник.

Господину Корчевнику было тридцать семь лет, у него было четыре судимости и звание мастера спорта по боксу, и последние два года он возглавлял торговавший нефтью благотворительный фонд при МВД республики Башкирия.

«Постойте, – пронеслось в голове Сурикова, – то есть это как же так? Как так это?»

Больше ничего он не успел подумать, потому что дверь распахнулась, и в приемную влетел помощник кремлевского чиновника.

Всплеснул руками, увидев Сурикова, подхватил его под локоть и потащил в собственный кабинет.

Дверь за ними захлопнулась, Суриков набрал в легкие воздуха, готовясь устроить наглому разводиле оглушительный разнос, но в этот момент помощник всплеснул руками, ткнул в кесаревского промышленника пальцем и развязно зашипел.

– Артем Иванович, как вы могли!

– Что? Я?

– Ну что же вы нам сразу не сказали?!

– Чего?

Помощник рассерженно развернул перед Суриковым досье.

– Вот, смотрите! Вопрос – «Имеете ли родственников за границей?» Ответ – «Сестра – проживает в США». Ну как же можно так отвечать, Артем Иванович! Кто назначит министром человека, сестру которого в любой момент может вербануть ЦРУ? Вы бы предупредили, мы бы подчистили запись, поменяли анкету. А так мы этот ужас приносим на подпись! – и вы представляете, какой втык мы получили! Вы понимаете, как вы нас подставили?

– А что я деньги платил, я тоже вас подставил? – спросил Суриков.

– Артем Иванович! – кремлевский помощник даже всплеснул руками, – вы же деньги не мне лично платили.

Вы же передавали их на укрепление вертикали власти. Мы же вам сразу сказали, что да, есть некоторый фонд, куда отнюдь не всех допускают. Скажем прямо, не всех. И если бы какой-нибудь Ходорковский захотел пожертвовать в этот фонд, то мы бы от него ни копейки не взяли. Есть фонд, допуск в который означает наше к вам хорошее отношение. Это пропуск, понимаете? Это подарок.