Нелюдь

Но это! Война! Губернатор планеты просит пирата напасть на соседа! Разнести флот двоюродного племянника, под тем предлогом, что тот появился не из той яйцеклетки, хотя яйцеклетки здесь были вообще не при чем – губернаторов назначали!

И если в некоторых случаях губернатором становился сын или дочь, это ничего общего не имело с правом собственности на планету! Просто сын или дочь оказывались достойны этого поста! И вот этот человек предлагает им, пиратам, грозить орбитальной бомбардировкой, убить, возможно, миллионы, для того, чтобы снять с поста официально назначенного на эту должность человека!

– Так ты согласен? – спросил губернатор.

– Я подумаю, – ответил ван Эрлик.

Гости и хозяин уже распрощались друг с другом, когда губернатор наклонился к пирату и сказал ему вполголоса:

– Кстати, Эйрик, ты привез с собой прелестного мальчонку. Я мог бы его купить – тысяч за двадцать.

– Мальчик не продается, – сказал Эйрик.

– Тридцать тысяч.

– Это мой племянник.

Лорд Эрад Тарета, высокородный губернатор планеты Лена, вздрогнул и обиженно отошел.

Этой ночью стажер Чеслав плохо спал без своего любимого сна. Вместо императора Теофана ему приснилась девица в прозрачном и розовом, и когда он проснулся утром, он сгорел со стыда при мысли о сенсорах, которыми наверняка была набита спальня.

* * *

Черно-серый эсминец массой покоя в двести тридцать тысяч тонн медленно поворачивался над затянутой в сиреневые облака планетой. Где-то вверху, в направлении сектора Чаши, таяло серебряное свечение гиперпространства, в которое ушел вражеский катер.

Внизу – в гамма-диапазоне, пронзающем насквозь толстые облака, было видно, как догорают на поверхности Харита останки космоатмосферника.

Гнаться за катером не было смысла. Эсминец превосходил его по массе по крайней мере в восемьдесят раз, а это означало, что уйти в гипер он может только на расстоянии от планеты, в восемьдесят в кубе раз превышающем то, с которого прыгнула дерзкая маленькая блоха.

Экипаж эсминца был весьма разнороден: в кресле капитана сидел человек, но командир штурмовой группы, вытянувшийся перед ним, был баррийцем.

Барриец был выше человека на добрый метр, и, что еще важнее, без всяких увечий. Его острый сорокасантиметровый клюв с шевелящимися белыми рыльцами нависал над капитаном, и на рыльцах взбухали капли токсина.

За штурманским пультом сидел представитель еще одной разумной расы – локр. Локры были идеальными штурманами, а мозг их по быстродействию превосходил компьютер.