Не время для славы

Это были те же люди, которые два года назад взяли его в заложники, которые совали к его виску автомат и гоняли, как скот, – и вот теперь они стояли снова, между ним и его целью, невредимые, процветающие, официальные бойцы республики, и – ими командовали те же самые люди. Белокурый эсэсовец Хаген, худощавый щеголь Водров и, – самый черный кошмар Мао, снившийся ему после штурма, – темноволосый, углеглазый, гибкий как плетка, и тощий, как пуля, – Джамалудин Кемиров.

И к ним теперь прибавился еще один, тот, кого не было на Красном Склоне, но ради кого все и затевалось.

Старший брат Джамалудина. Новый президент республики.

Самое поразительное было то, что президент этот открыто встал на стороне Хагена. Это было глупо. Семен Семенович, по прозвищу Эсэс, никогда бы такого не сделал. У Забельцына было так: твоя победа – это моя победа. А твоя ошибка – это твоя ошибка. Неудачное покушение было ошибкой, – там зачем же защищать Хагена? Пусть сам выпутывается, урод.

– Нет, ты видел? – вскричал Сапарчи, – Заур их поддержал! Это он стоит за убийцами!

– А мотивы? – спросил Христофор.

Сапарчи Телаев хлопнул еще водки, и лицо его раскраснелось. Несколько секунд он молчал, а потом заговорщически поманил Христофора пальцем. Мао наклонился к нему через стол, и в ноздри его шибанул запах пота, страха и спирта.

– Правящая коррумпированная клика, – сказал Сапарчи, – боится моего авторитета в республике. Заур хорошо знает, что покойный Углов собирался назначить меня президентом.

Он предлагал мне долю в Чираг-Геране, – а когда я отказался, он испугался и решил меня убрать.

– И почему же вы отказались? – изумился Христофор Мао.

– Потому он сказал мне тогда: «Мы получим английские деньги и на эти деньги отложимся от России!» Он мне предлагал долю не в бизнесе, а в восстании!

– И у вас есть запись этого разговора?

Сапарчи моргнул и снова поманил его пальцем. Коляска его с визгом развернулась на месте, и помчалась по гладким коридорам вглубь дома.

Христофор Мао едва поспевал за ней. Сапарчи вкатился в кабинет, остановился у вделанного в стену сейфа, и крутнул его ручку, как капитан крутит штурвал уносимого бурей корабля. Сейф заскрипел и отворился – в глаза молодому подполковнику бросились пачки и пачки денег. Денег было так много, что от них захватило дух. Помимо денег, Христофор заметил в сейфе руководителя государственной компании россыпь краснокожих паспортов и «стечкин» без кобуры.