Повесть о Золотом Государе

Птицы и деревья повиновались, так как была весна. По улицам пустили бегать богов в диковинных масках, а над яшмовыми прудами выстроили карусель в виде Золотого Дерева, – на ветвях дерева катали народ.

Даттам тоже пошел покататься на карусели. Залез на самый верх, оглянулся… Красота! Звенят-шелестят бронзовые листья, щебечут серебряные птицы, ветви кружатся, и народу с высоты видно все: и небо, и землю, и небесный дворец под серебряной сеткой… Вдруг раздался сильный треск; в механизме что-то заело, дернуло, – перильца пошли ломаться: люди сыпались в воду.

Впоследствии обнаружилось, что чиновники, ведавшие праздничным зодчеством, съели, что называется, слишком много.

День был теплый, Даттам плавал хорошо, видит, рядом бьется и тонет юноша. Даттам выволок его на берег, стал расстегивать студенческое платье: так худ, что просто жалко, ногти желтые, изъеденные, а глаза – глаза тоже золотые! – и на влажном лбу – кровь. Даттам совсем испугался, но тут сверху кто-то говорит:

– Не бойтесь, кровь у него от волнения…

Даттам поднял глаза на говорившего.

Почти ровесник; в чертах лица дышит благородство, брови – оправа, глаза – жемчужины, так и ловят мысль собеседника. Строен, мягок в обращении, скромное чиновничье платье, обшлага с серебряной нитью, – дворцовый, значит, чиновник.

– Харсома. А это товарищ мой, Арфарра. Пойдемте отсюда быстрей, а то сейчас будут переписывать злоумышлявших на эту бесову карусель…

Харсома привел обоих обсушиться и обогреться в веселое заведение.

Им подали верченого гуся, пирожки, вино, печенье в серебряной плетенке. Девушки ходили, подкидывая ножками подолы. Арфарра, впрочем, от вина и мяса отказался. Даттам заметил, что у Харсомы денег не по платью много. Ели, пили, сожалели о дурном предзнаменовании: всем было ясно, что без казнокрадства тут не обошлось.

– А вы что скажете, – поинтересовался у Даттама новый знакомый, Харсома.

Даттам взял салфетку и попросил тушечницу, – насилу нашли таковую в этом заведении, начертил на салфетке чертеж и сказал:

– Золотое дерево, – это просто большая игрушка, которая вертится с помощью тросиков и коленчатых валов.

В позапрошлом году у карусели размер ветвей был десять шагов, а диаметр ствола – шесть.

Не знаю, много ли в этот раз украли, но думаю, что истинная причина крылась в самой конструкции. Со времени восшествия на престол государя Меенуна каждый год делают дерево выше на одну мерку и шире на одну мерку.