Разбор полетов

«Чмо» и «козел», которым только что наградил директора его новый опекун, явно предназначались Сазану; и, если бы эти слова были произнесены, у Сазана не было бы другой возможности, как требовать от Голема причитающейся за такие слова сатисфакции. Но благодаря нежданному вмешательству директора глотка Голема, уже заряженная бранью, стрельнула в другом направлении.

– А я и не собирался вмешиваться, – сказал Сазан. – У меня, знаете ли, еще крыша не съехала, чтобы лезть поперек людей, которые могут устроить то, что сегодня устроили с Шилом.

Так что я с удовольствием понаблюдаю за спектаклем из партера.

Развел руками и пошел к выходу из кабинета. Спутники Голема молча потеснились, пропуская откланявшегося визитера

У самых створок двери Сазан обернулся.

– И кстати, – добавил он, – за то время, пока я здесь торчу, я, кажется, слышал шум самолета два раза. Не знаю, как вы с такими оборотами еще на уборке кабинета не разорились. Я, конечно, не прочь поиграть своей головой, но играть головой из-за двух копеек – это, извините, не по адресу.

***

А ночью Валерия Нестеренко разбудил телефонный звонок.

– Это Миша Ивкин, – сообщила трубка.

– Слушай, парень, ты меня достал. Какого хрена я тебя вытащил из тачки…

– Валерий Игоревич, у папы инфаркт.

Сазан на мгновение прикрыл глаза.

– Я не врач, – услышал он свой голос, – у меня другая профессия.

– Валерий Игоревич, я сейчас в больнице. Голем меня выгоняет. Я вас прошу – пришлите своих людей.

– Тебе передали, что я утром сказал? Что я не рискую головой за минимальную заработную плату.

– Они убьют папу! – закричал мальчик. – Они все продались! Все! И Голем, и Глуза! Господи, ну если бы человек на дороге лежал и умирал, неужели бы вы к нему не подошли?

Сазан не знал, чем в конце концов достал его этот школьник. Наверное, детским «папа» вместо взрослого «отец». У Валерия Нестеренко никогда не было отца, и он не желал другим детям такого детства, как у него.

Впрочем, в глубине души Сазан не мог не подумать и еще об одной вещи.

Несоответствие между масштабами происходящих на аэродроме разборок и жалкими крохами, которые он приносил как предприятие, слишком бросалось в глаза. Стало быть, была тут какая-то кормушка, которую Сазан пока не разглядел и которая могла бы и ему пригодиться?

– В какой больнице лежит отец? – спросил Сазан. И, получив ответ, хмуро добавил:

– Никуда не отлучайся из палаты, ясно? Даже в сортир.