Земля войны

– У меня сейчас трудные времена, – сказал Аслудин, – но ради рода я ничего не пожалею. Я готов дать двести тысяч долларов.

Аслудину действительно было нелегко: его новый московский дом обошелся в два миллиона долларов, и он очень переживал, что вышло так дешево. Он считал, что дом надо менять.

Другой двоюродный брат, Шапи, нахмурился и сказал:

– К сожалению, я не один управляю своей компанией. Все деньги, которые у меня есть, я готов отдать. Это сто тысяч долларов.

Этим летом Шапи истратил на отдых миллион долларов и считал, что отдохнул очень плохо.

– А что скажешь ты? – спросил Джамалудин своего шурина, Магомед-Салама.

– Фирма в очень плохом состоянии, – сказал Магомед-Салам, – Заура все считали крупным бизнесменом, но он делал много такого, что не должен был делать бизнесмен. Денег-то на самом деле нет.

В личном сейфе Заура на случай непредвиденных расходов всегда лежал миллион долларов наличными. Как только Заура украли, Магомед-Салам позвал слесарей и вскрыл этот сейф. Семьсот тысяч он забрал себе, а на остальные деньги купил в Торби-кале дом и машину любовнице.

Любовница была сварливая бабенка, и Магомед-Салам очень боялся, что она когда-нибудь придет Зауру жаловаться. Теперь, заткнув ей рот домом и машиной, Магомед-Салам чувствовал себя надежней.

Вчера Магомед-Салам, будучи коммерческим директором фирмы «Кемир», подписал несколько бумаг, которые передавали основные активы фирмы совершенно другой компании. Если Заур вернется, Магомед-Салам всегда сможет обосновать, что это было необходимо сделать под страхом ареста активов.

А если Заур не вернется – что ж, новая фирма была зарегистрирована на самого Магомед-Салама.

– Как нет денег? – спросил Джамалудин.

– А так нет! Ты не представляешь, скольким мы должны! Я тут уже предпринял кое-какие шаги по очистке активов, потому что иначе все заберут кредиторы. И это при том, что нам должна чертова куда народу! Якуты нам должны два миллиона долларов! Две фирмы в Москве – по шесть миллионов, а одна калмыцкая фирма – так и вовсе семь! Из наших предприятий совсем ничего нельзя взять, если мы не хотим, чтобы все рухнуло.

Ну, тысяч двести можно взять.

– В общем, получается так, – подытожил Шапи, – что за Заура мы можем отдать полмиллиона. Исходя из этого, ты и должен вести переговоры.

Джамалудин Кемиров молча оглядел своих родичей, и Магомед-Саламу стало очень неудобно от его взгляда. От Заура Магомед-Салам знал совершенно точно, что его деверь не разбирается в цифрах.