Земля войны

– Эти бандиты контролируют все в районе! – сказал министр МВД, – вы спросите, есть ли в городе Бештое хоть один бизнес, который не принадлежит Зауру Кемирову! Был водочный завод – закрыли! Был цементный – отобрали! Люди Джамалудина ездят по улицам, и знаете, чем они развлекаются?

Они могут человека вытащить из машины, побить, а машину сжечь! У меня три таких заявления, а могло бы быть сто!

– В Бештойском районе, – сказал прокурор, – сложнейшая этносоциальная ситуация. Та м три крупных нации, там полтора десятка народов поменьше, там даже есть два немецких села! А новый начальник милиции устроил в органах этническую чистку.

Из тех, кого он уволил, девяносто процентов были чеченцы, а из тех, кого он набрал, девяносто процентов – аварцы и лакцы.

– Это уже не город, – сказал Чебаков, – это государство, причем государство, во главе которого стоят террористы! Никто не имеет права туда приехать! Вот в прошлый раз мы решили прислать проверку, во главе с уважаемым Наби Джапаровичем, – и глава МВД широким жестом указал на прокурора, – так через пять минут, как мы приняли это решение, ему звонит Джамалудин и говорит: «Эй, с тобой что сделать – расстрелять или украсть?» Представляете? Звонит человек прокурору республики и заявляет, что он его украдет!

Прокурор республики съежился и опустил глаза.

Было видно, что он до сих пор очень переживает за этот разговор.

– Вашему комитету, – сказал министр МВД, – необходимо побывать в Бештое. Вот пусть он федералов попробует расстрелять или украсть!

Федор Комиссаров перестал чертить ручкой по бумаге и посмотрел на Кирилла.

После этого все участники совещания тоже перестали смотреть на Комиссарова, а стали смотреть на Кирилла.

– Я съезжу в Бештой, – сказал Кирилл.

– Я вам дам охрану, Кирилл Владимирович, – сказал министр МВД. – Без охраны ехать нельзя.

– Вы когда собираетесь ехать? – спросил персонаж по имени Идрис.

– Завтра и поеду, – сказал Кирилл, – с утра встану и поеду.

– Э! Я с вами! – сказал Идрис, – мы хорошего человека в обиду не дадим! А то они вас… как памятник Лисаневичу!

* * *

Спустя полчаса, переговорив наедине с Комиссаровым, член Чрезвычайного Комитета Кирилл Водров вышел во двор особняка. Вчерашняя мгла куда-то исчезла, пропала бесследно, как мятый грязный бомж, обосновавшийся на вокзале, убегает со всеми своими покрывалами, тряпками и завертками при приближении патруля.