Авернское озеро

Мужчинам более свойственно при первом знакомстве распускать хвост, а ты пытаешься сровнять себя с землей.

Денис вдруг запротестовал:

– Ну уж нет! Во мне много замечательного, ты еще убедишься. Но самое главное – со мной приятно танцевать.

Он нахально улыбнулся и безо всякого перехода опустился на колени, умоляюще подняв к ней лицо. Гитара затихла, хотя Денис не подавал никаких знаков. «Спасибо», – шепнул он, и впервые за этот день Соня сделала то, чего ей действительно хотелось – боязливо провела рукой по его гладким волосам и теплой щеке.

Денис поднялся и, глядя на нее исподлобья, произнес тоном гипнотизера:

– Сегодня я буду сниться тебе всю ночь. Хочешь ты того или нет.

И он действительно ей приснился…

А утро взорвалось восторгом. Он был алого цвета и пах влажной свежестью. Вслед за букетом вплыло восторженное лицо матери, с почтительной осторожностью державшей розы за длинные стебли. С замиранием в голосе она произнесла:

– Смотри, что тебе принесли, пока ты спала… Кстати, почему ты не пошла на работу?

– Разве я не говорила? Я взяла отпуск.

Кто их принес?

– Какой-то милый мальчик. Он назвался Денисом, а фамилию почему-то не сказал. Ты его знаешь?

– Знаю.

– Очень милый мальчик, – с нежностью повторила мать. – Ты только посмотри, какая красота!

Тамара Андреевна торжественно приблизилась к постели дочери и положила розы прямо на простыню.

– Они же мокрые! – сердито воскликнула Соня и подхватила цветы. – Смотри, все намочила.

– В тебе нет ни капли романтики, – с сожалением заметила мать.

 – Если б мне ранним утром принесли такие розы, я была бы счастлива исколоться о них в кровь.

Соня строго посмотрела на нее.

– Мама, я хочу, чтобы ты имела в виду. Ни эти цветы, ни этот милый мальчик ничего для меня не значат. Это пациент, понимаешь? Его родители попросили меня незаметно понаблюдать за ним. Так, чтобы он ни о чем не догадался. Поэтому не возлагай никаких надежд. И никому ни слова!

Тамара Андреевна нехотя переложила букет на стол и осторожно присела на край постели, машинально накручивая на палец выбивающиеся завитки на шее.

Эту привычку Соня знала с самого детства, и почему-то она удивительно трогала ее.

– Значит, он болен? – сочувственно протянула мать. – То-то он показался мне каким-то грустным. Такой очаровательный мальчик!

– А какие у него плечи!

– Соня! Как ты можешь? Это же твой пациент.

– Но я ведь живой человек! Его тело вызывает у меня восхищение. И как у врача тоже.