Авернское озеро

Словно подтверждая Сонины слова, черноволосая девушка пронзительно крикнула:

– Дэник, мы уходим. Ты с нами?

– Нет, – отозвался он, не обернувшись. – Я остаюсь.

Соня с сомнением повторила:

– Дэник. Что это за имя?

– Это она меня так зовет, – пояснил он с видимой неохотой. – Вообще-то, мое имя – Денис. Денис Зимин.

Соне ничего не оставалось, как назвать себя. Ей всегда был неприятен этот момент, потому что собственное имя казалось невероятно глупым. В самом деле, как человек может зваться соней?

– Жену Толстого тоже так звали, – зачем-то добавила она.

– Правда? Я не знал…

– Вы не учились в школе?

– Ты. Пожалуйста, говори мне: ты. Так привычнее.

– Кому как. Наверное, у меня слишком хорошее воспитание.

Порыв ветра взлохматил выбившиеся пряди. Зимин откинул их, и Соня уловила запах жаркого пота. Ей захотелось втянуть его изо всех сил, но она была не из тех, кто охотно идет навстречу собственным желаниям. Но от этого парня исходила какая-то «бесшабашная сексуальность», которой было сложно сопротивляться.

– Да уж, – невесело усмехнулся Денис и отер влажное лицо, – с воспитанием у меня не очень… В общем-то, с определенного момента у меня и не было никакого воспитания. Но я ведь уже не маленький, теперь я сам себя воспитываю.

В груди возникло нечто похожее на жалость, но Соня сразу спохватилась: стоит один раз кого-нибудь пожалеть… Все, чего можно добиться в жизни, зиждется на отрицании жалости к любому человеку. Кроме родителей, конечно… Она не забывала делать такую оговорку, чтобы однажды не упустить это из виду.

Пытаясь рассеять случайную слабость, Соня огляделась и с удивлением заметила:

– Смотрите-ка, а один из ваших друзей все еще здесь.

Денис присел на край ее полотенца и тихо сказал:

– А он и не уйдет. Он на работе.

– Как это? Он что – спасатель?

– Вроде того. Это мой телохранитель.

– Кто?!

– Телохранитель. Ну человек, который меня охраняет, – запинаясь, пояснил он.

– Да я знаю, кто такие телохранители! А… вы? Кто вы? А! – у нее расширились глаза. – Зимин… Вы – банкир?

Он испуганно вздрогнул:

– Нет. Упаси бог… Я всего лишь его сын.

– Сын… Что же вы здесь делаете?

Он удивленно заморгал, сдвинув темные брови. Потом осторожно произнес:

– А вы считаете, что я веду себя… неприлично?

– Нет, что вы! А почему вдруг на «вы»?

– Сам не знаю. Вы так странно отреагировали. Мне стало как-то не по себе.