Кто эта женщина?

Желтые глаза светились тревожными маячками.

– Что тебе нужно? – прошипела Кира, надеясь напугать кошку. – Пш-шла вон!

Откровенно фыркнув, зверюга спрыгнула во двор и пропала в темноте. А Кира с тех пор на ночь закрывала окно, оставляя только небольшую щель. Хотя девушка не особенно удивилась бы, если б одна из кошек все равно сумела бы просочиться в комнату…

– Тебе помочь подняться? – спросил Антон, остановившись у тропинки, ведущей к калитке дома.

Оценив подъем, Кира вздохнула:

– Хорошо бы…

– Без вопросов!

– Но спросил же.

Торопишься?

– Не настолько… Просто подумал, что тебе может быть неудобно. Ну, знаешь – некоторые хозяйки не любят, когда постояльцы водят гостей. Твоя как?

– Не знаю…

У Киры не появилось тут ни друзей, ни даже знакомых, она никого не приглашала в гости. Оказалось, одиночество в чужом городе завораживает, как новая книга. Каждый день Кира открывала новые переулки и скверы, дикие пляжи и маленькие кафе на окраине. Ее тянуло бродить по улицам, наблюдая за людьми, прислушиваясь к разговорам.

И в каждом уголке города находить запах моря… Ни один аромат не несет в себе столько смысла и такой сонм историй и воспоминаний. Все они оседали в душе – и пришедшие на память, и придумавшиеся, ведь Кире не с кем было поговорить, кроме себя самой. Это было внове, но казалось ей не просто удивительным, но и прекрасным.

Последние года два Кира так часто представляла себе день, когда поселится на морском берегу, что, оказавшись здесь, погрузилась в состояние полусна, полубреда.

В первый же день, выбежав за порог, поняла – вот такое утро ей виделось бессчетное количество раз: она скользит по еще сонной солнечной улочке, одетой в каменные изгороди, а счастье идет за ней по пятам. Они спускаются к морю, отыскивая его по голосу… Их встреча становится той самой – единственно важной, – ради которой она и прожила три десятка лет.

– Думаю, можно рискнуть, – ответила она Антону. – Если не пустит тебя, значит, не судьба.

Его широкие брови поползли вверх.

– Не судьба?! А ты веришь в судьбу?

Она пожала плечами:

– Я всю жизнь чувствовала, что должна жить у моря. Здесь мое место. И вот я тут. Разве это нельзя назвать судьбой?

– Нет. Ты просто взяла и приехала сюда. При чем тут судьба? Вот если б ты выиграла в лотерею дом у моря, это можно было бы назвать судьбой.

– Дома нет, – засмеялась она. – Только этот – кошкин дом…

– Крым вообще кошачий полуостров. Ты заметила?

– Да, они тут повсюду.