Кто эта женщина?

 – И ты потратила на него три года своей жизни? Плюнь и забудь.

Кира кивала, вытирая слезы. И была согласна в душе с тем, что лишь последний кретин может требовать от любимого человека подобного. Но почему-то ей никак не удавалось изгнать этого кретина из своих мыслей и из души…

Ночь обещала быть длинной.

* * *

Вернулся Антон сам не свой. Лариса угадала это сразу и внутренне сжалась от понимания: произошло то, чего она так ждала и боялась – ее сын влюбился. Так, как была способна и она сама, – только чиркнув взглядом.

Потом наступало время открытий, не всегда приятных, влекущих разочарование… Пора отторжения и расставания, иногда затягивавшегося на месяцы, если не на годы. Но когда все ее существо было околдовано кем-то еще загадочным и от того безупречно-прекрасным, Лариса теряла голову и готова была шагнуть в любой омут – лишь бы с ним. За ним…

Вот почему первой ее реакцией, когда она увидела искрящийся туман в глазах Антона, был страх.

Наступило время, когда мать не может быть рядом каждую минуту, и беда поймала Антона в сети. Конечно, Лариса всю энергию своего маленького тела направила на то, чтобы вытащить сына из черной депрессии, утянувшей его, как трясина. Но когда он угодил в это горе, о котором они старались не вспоминать, ее не оказалось поблизости.

Младенцем Антон спал с ней в одной кровати – было спокойней, когда она слышала его дыхание, чувствовала копошение под боком. «Приспать» ребенка, как говорили соседки, Лариса никогда не боялась. Для нее не составляло труда проснуться мгновенно, едва сын начинал кряхтеть, словно старичок, поначалу такой же лысенький и сморщенный.

– Ты такой красивый, – шептала она, восхищенно разглядывая красные, морщинистые ступни и покрытые диатезными чешуйками ручки.

То, что рыженький малыш походил на отца, ничуть не огорчало ее – тогда она любила мужа со всей страстью, на какую была способна. А возможности ее в этом оказались велики. Уже после его отъезда в Германию Ларису еще раз накрыло любовью по десятибалльной шкале, и она до сих пор благодарила Бога, что выбралась из этого испытания живой. Ведь она еще была нужна сыну.