Кот знает всё

Глеб с ужасом ощутил, что соскальзывает в пустоту, от которой каким-то чудом успел отвыкнуть за те минуты, что прожил с голосами незнакомых людей. Роза просчиталась: он припал к этой призрачной жизни всем, что в нем еще могло чувствовать.

«Они вышли из кухни? Догадались, что здесь дыра? Нет, как это возможно?» – вопросы стучали быстрее часов, а ответов не было. Если эти женщины просто перешли в комнату, Глебу оставалось только смириться и учиться тому, чего в нем никогда не было, – терпению. Ему нравилось жить в движении, на скорости, в порыве, потому он когда-то и примчался в Москву: этот город жил в его темпе.

Зря он построил этот дом за городом, может, это и стало его главной ошибкой…

– Малыш, разве ты не знаешь, что я была замужем? – наконец отозвалась женщина, по голосу которой Глеб успел соскучиться за эти нескончаемые секунды.

– Так вроде даже дважды, – хихикнула та, которую он про себя называл девочкой, хотя ей вполне могло быть лет двадцать.

Светлана густо хмыкнула:

– Первого-то я не считаю! Я же ушла от него.

Замазала чернилами на листе своей жизни.

– До того густо, что я даже в лицо его ни разу не видела.

– Иногда мы созваниваемся…

Женька подождала, но содержание разговоров не приоткрылось ей. Тогда она сердито спросила:

– И что там без него осталось? Один Петя?

И опять разразилась тишина, которой Глеб так боялся. Как давно? Пять минут? Почему эта женщина так долго не могла заговорить об этом самом Пете?

У Глеба в жизни был свой дядя Петя, комический персонаж, этакий фронтовик Хлестаков, с оторванной пяткой.

Глеб хорошо помнил, как менялись на протяжении его детства рассказы дяди Пети о его участии в великих битвах Второй мировой. Сначала тот нехотя признавал, что не доехал до фронта, потом решился вплести в свое повествование одну атаку, за ней другую и постепенно добрался до Берлина. Выходило так, хотя дядя Петя и не решался утверждать напрямую, это казалось чересчур даже ему самому, что пятку ему оторвало во время водружения советского флага на крыше Рейхстага. Но поскольку он сразу попал в госпиталь, воспели только тех двоих героев, что немного помогали ему. Обидно? Ну, что вы! Главное, мы победили!

– Петя оставался бы единственным, даже если бы я снова вышла замуж, – каким-то отчужденным тоном проговорила Светлана. – Но, чтоб вы знали, я не собиралась и не собираюсь этого делать! То, что эти уроды, подонки убили его, еще не значит, что он умер и для меня.