Просто вспомни обо мне…

Бросая исподлобья настороженные взгляды, он силился угадать, что происходит, но это давалось ему с таким трудом, что на лбу проступила влага. Когда они остались вдвоем, Данил потерянным голосом спросил:

– Даша, а что со мной?

– А что с тобой? – Она нервничала и не умела этого скрыть. – Этот человек просто ошибся, вот и все. Он принял тебя за другого. С пьяными это часто случается.

Он послушно кивнул и уставился в стол. «Где этот чертов официант?!» – Даша нетерпеливо огляделась, но маленький зал был полон, как вокзал в старые времена.

Никто не стоял на месте, все будто искали кого-то, но не могли вспомнить – кого и с мучительным ожиданием всматривались в каждое лицо.

Официант все не появлялся, может, и в самом деле нюхал кокаин в затененном уголке. А Даше не терпелось сделать заказ, чтобы «Пепси-кола» развеселила ее опечаленного спутника.

Прикинув, сколько осталось в кошельке, она мужественно решила заказать ему и мороженое, для которого, по ее расчетам, Данил уже достаточно согрелся.

– Даша, я чей? – вдруг спросил он.

Она опешила:

– Что значит – чей?

– Все чьи-то. Сережка твой…

– И ты мой.

Горестно вздохнув, Данил покачал головой, и в голосе его зазвучала безнадежность:

– Я не твой. Ты никогда меня не целуешь.

– Ох ты, бог ты мой! Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала? И только-то?

– Сережку ты всегда целуешь, – ревниво напомнил он.

«Так он же маленький, – едва не вырвалось у Даши. – Ах ты…»

Она внезапно почувствовала полное безразличие ко всем, находившимся в зале, как бывало каждый раз, когда ей приходилось снимать чужой праздник.

Придвинув свой стул, она обняла Данила за плечи и мягко поцеловала его согревшуюся щеку. Кожа оказалась чуть шершавой, и Даша подумала, что надо подарить ему крем после бритья. Саму бритву и недорогую пенку она купила сразу же и с восторгом проследила, как Данил со знанием дела произвел всю сложную процедуру.

«А руки-то помнят!» – с облегчением отметила она в то утро, а перед глазами почему-то возникла картинка, как несколько лет назад Ксения, навестив сестру, села за пианино и без ошибок сыграла что-то из Чайковского.

«Сто лет не подходила к инструменту, а руки помнят!» – радовалась она тогда, с восхищением разглядывая тонкие, но сильные пальцы. Тогда еще на безымянном было обручальное кольцо.

Проведя согнутой кистью вдоль его щеки к подбородку, Даша ласково сказала:

– Мой хороший, не обижайся. Я не злая. Я просто немножко замотанная.