Части ее тела

Разве не так?

Никита пожал плечами: на ноги взрослых женщин он обычно не обращал внимания. Что они там носят? У Саши ножки были маленькими, с узкими ступнями и аккуратными пальчиками. Их так и тянуло поцеловать… Он резко тряхнул головой: не думать об этом! Белая ракета на въезде в Королев уже неслась им навстречу. Надо собраться. Даже не вспоминать о Сашке. О том, как она спит сейчас, высунув из-под одеяла ножку. Почему-то ему виделось именно так, хотя ни разу Никита не был допущен в ее спальню…

«А Логов? – Он так и обмер.

 – Нет. Этого не может быть. Просто не может».

– Ты чего волком смотришь? – Артур поймал его взгляд.

Спохватившись, Ивашин опустил глаза:

– Нет, я… Задумался просто.

– Пытаешься вжиться в его шкуру?

– Кого? – не понял он.

– Убийцы. Расчленителя. Это часто помогает, но только при условии, что у тебя крепкие нервы.

– У меня крепкие. – Никита невольно расправил плечи.

Выглядеть мачо ему не удастся никогда, но хоть не слизняком… Каким он видится Сашке, интересно?

Но Артур вернул его на землю, заговорил о следственных мероприятиях, которые надо провести в первую очередь.

Помогут ли отпечатки пальцев мертвой руки? Девушки может не оказаться в их базе, если ни разу не привлекалась, не чудила…

– Есть надежда, что ее хватятся родные или друзья, если она жила самостоятельно. Все полицейские участки региона уже предупреждены, что нельзя отмахиваться от заявлений об исчезновении молодой женщины. Кто-то же должен заметить исчезновение девушки с такими красивыми, как говорят полицейские, руками… По крайней мере, одной.

«Почему он отрезал их? – попытался понять Ивашин. – Как же надо ненавидеть ее тело, чтобы расчленить…»

– До конца маршрута осталось сто метров! – радостно возвестил навигатор голосом спортивного комментатора, и Никита поспешно огляделся.

Их окружали старые двухэтажные домики, построенные скорее всего еще до войны. Все они знавали лучшие времена: краска фасадов давно облезла, а кое-где и штукатурка отвалилась, оставив черные жутковатые кляксы.

Но на некоторых сохранились «архитектурные излишества» сталинских времен. Высоченные тополя замерли в ледяном сне и только на самых верхних, тончайших ветках покачивались две вороны. Как они только удерживались?

Полосатые ленты, которыми было оцеплено место возможного преступления, так трепетали на ветру, что Никита незаметно поежился – до того не хотелось покидать теплую машину.