Сказания Реки забвения

Варна закивала в ответ:

– У меня тоже сыновья, четверо.

Сидха между тем продолжал:

– Обычно посвящение случалось на тринадцатую зиму ребенка, но в последнее время нашу страну стали одолевать захватчики. Вот король и решил всех мальчиков посвятить в воинов, от десяти зим и старше – разом. И как раз младшему сыну исполнилось десять. В то безветренное утро на небе не виделось ни облачка, а народу было видимо-невидимо. Вот уж и мои мальчики выплыли на лодке в море – тихое и спокойное. Как вдруг, откуда ни возьмись, воронка-омут появилась и закачалась, накренилась лодка, и из неё выпал младший сын.

Мальчики бросились спасать брата, и вот-вот, казалось, схватят его за ладошки!

Отвернувшись, Сидха замолчал, словно, оказавшись на том берегу. Варна заметила, как слёзы потекли по лицу чужеземца. Взяла за руку она его, утешая.

– Но большая волна накрыла их с головой. Никто даже опомниться не успел, как сыновей у меня не стало.

– Кааак? И никто не смог помочь? Вон людей сколько было..

– Никто.. Только круги остались на воде, даже тела их не смогли мы найти.

Земледилица прослезилась, и поделилась своей бедой:

– А у меня муж погиб на охоте, недавно…Вепрь сбил его с ног, не успел он увернуться. Осталась я одна с четырьмя детьми. Нелегко нам без кормильца.

Сидха закивал головой, сочувствуя её потере.

– Одной совсем тяжко, наверное?

Варна лишь вздохнула.

– Семьи у меня больше не было, с каждым днем становилось всё труднее вставать с утра. По вечерам я разжигал костёр, вспоминал детей, и осознание их гибели медленно убивало меня.

Знал, что в том моя вина, и горький осадок еще больше разъедал душу.

– Да нет Сидха вины твоей. Это всё водная стихия – грозной она бывает, не щадит никого.

Словно на исповеди, облегчая душу, Сидха продолжал:

– Давным-давно, в последнем военном походе я и мои дружинники после победы, как водится, делили добычу. А поделив, начали расходиться. И только меня что-то будто толкало вниз. Прошелся я туда-сюда, увидал сундук кованый, хотел открыть, да никак, заперт крепко.

Взял секиру, рубанул замок – и чуть не выронил её от неожиданности! Монеты так и посыпались!

– Золотые?

– Да целый сундук.. Сперва я хотел крикнуть дружинников. Но передумал, переложил добычу в мешок и был таков. Знал ведь, что нарушаю святое правило – делить поровну. Но сыновья росли, да и жена хворала. Вот и припрятал я дома сокровища. Мне бы опомниться после смерти жены, но словно подзабыл об этом. Вот Боги и покарали меня.