Сказания Реки забвения

Сидху забрали в острог, Варну вернулась домой, народ разошелся в раздумьях – вроде бы князь и помиловал вдову, а наказание за укрывательство иноземцев вон как устрожил!

Минуло с тех пор двенадцать полных месяцев.

Раз в месяц отправлялась Варна навестить иноземца, прихватив с собой корзину снеди с лепешками, ветчиной и кувшином сливовицы. Охранники на то частенько глаза закрывали, ведь перепадало и им вкусностей.

– Опять явилась? Какие там лакомства принесла чужеземцу?

– Тут всем хватит, угощайтесь! Так и день скоротаете быстрее.

– Как вкусно пахнет.. Ладно, давай уже. Полчаса на встречу, пока мы трапезничать будем.

Сидха же радовался приходам Варны, её рассказам о детях и домашней еде. И мечтал вернуться к ним.

А там и осень наступила – как раз пора праздника Урожая.

К началу сентября собирали иллайцы основные посевы. На золотистом поле оставляли снопы пшеницы. Повязывали ярко-красными лентами. Все наряжались в самые красивые одежды и спешили на праздник. Девушки вплетали в косы алые ленты, парни повязывали рубахи ярко-красными кушаками.

Выставляли громадный узкий стол прямо в поле. Князь с семейством садились во главе. Средину пиршественного стола украшал круглый высокий хлеб, обвитый колосьями из теста. Его окружали всякие кушанья и заливки. Славили Род и князя, воспевали труды народа и благодарили силы природы за ещё один удачный год.

Варна с детьми в этот раз тоже пришла на праздник. Тут увидели люди вдали путника. И узнали Сидху.

Великой милостью князя отпустили его из острога и разрешили жить в Иллайе. Сразу же вернулся он к своей спасительнице. Уж объятиям и радости не было конца! Но история надолго запомнилась земледельцам, и впредь никто не нарушал законов князя. Уж если кто и прибивался с реки – сразу же отправляли его в острог, как велено!

Сидха с интересом смотрел на пляшущих селян и думал, как же они отличались от макаартцев. Его народ отважный и храбрый, но такого тепла и веселья, как здесь, он у них не видывал.

После угощения певун обычно затягивал песню, и забавы продолжались до позднего вечера. Танцы, смех, весёлые шутки.

В конце празднества зажигали большой костёр, обязательно с ветками дуба и яблони. Дуб защищал землю, яблоня означала дом и Род. Вот уж и певун подсел к огню, заиграл на фидле. Селяне зашумели, запросили спеть любимую песнь про водную матушку Лилею, Устана и Аскольда.

Услыхал Сидха, заинтересовался именем Аскольд.