И все небо для нас

Приподнимаюсь на локтях, встаю и отряхиваю одежду. Ладно, будь что будет. Нет смысла лежать здесь и ныть, пора возвращаться.

Разминаю затекшую шею, поправляю кепку и иду по направлению к дому. Дорога затягивается, и я понимаю, что заблудилась. Из одной высокой травы выхожу в другую. Дома не видно, дороги тоже.

Черт!

Становится холодно, но мне жарко от волнения. А если я заблудилась навсегда? Что, если никто не станет меня искать? Дядя удочерил нас с сестрой, а я сбежала. Не удивлюсь, если он обидится и забудет про меня.

Таких неблагодарных девчонок, как я, надо еще поискать.

Что… что делают в таких ситуациях? Что мне нужно делать?

Хватаюсь за смартфон и вспоминаю про экстренный вызов. Воспользуюсь им, если не получится выбраться самой.

Облегченно выдыхаю. Ну хоть что-то в голове осталось! В крайнем случае позвоню Миле или напишу ей сообщение.

Может, по картам смогу выйти? Точно, у меня же установлен навигатор. Открываю приложение, собираюсь ввести адрес и понимаю, что не знаю, как называется деревня и на какой улице живет дядя.

Проклятье.

Перевожу аккумулятор смартфона в энергосберегающий режим и выбираю примерное направление, отличное от предыдущих. Надо просто выйти из травы. Лучше всего к дороге.

* * *

Луна настолько яркая, что мне не нужен фонарик. Очертания растений проясняются: меня окружают кукуруза, пшеница и подсолнухи попеременно. Чувство, будто я зверек из леса, внезапно попавший во владения людей. Вот только звери не могут заблудиться… верно?

Ноги саднят.

Только сейчас замечаю, что ушла в домашних тапках. Подготовка к походам не мое.

Дыхание сбивается, по щекам текут робкие слезы – медленно, одна за другой. Останавливаюсь, вдыхаю ночной воздух и позволяю себе всхлипнуть. Один всхлип, другой – и вот я уже реву, стоя посреди очередного поля.

Мамы больше нет.

Все рушится.

Для Милы же лучше, если меня не найдут. Я для дяди и его жены – обуза, а она – чудесный ребенок. Послушная, прилежная, умная.

Утираю слезы, размазываю по лицу.

Нужно успокоиться и продолжить путь. Когда дыхание выравнивается, осматриваюсь.

Бесполезно.

Желудок стягивают голодные спазмы, стертые ноги жжет, будто на них не тапки, а листы крапивы. Отчаяние душит, шепчет: «Сдавайся».

Может, просто ждать на месте, пока меня не найдут? Обычно в таких случаях подключают волонтеров, кинологов и вертолеты.

Если бы пропала Мила, на ее поиски бросили бы все силы. А я трудный подросток, уже сбегавший из дома.