Сгоревшая жизнь

– Какое утро, а? – произнес старичок мечтательно, как будто не повидал на своем веку тысячи ясных рассветов.

Но Артур не любил без нужды портить людям настроение. Ему и так приходилось это делать слишком часто… Поэтому он хватался за любую возможность порадоваться жизни, в которой все еще случались солнечные дни, когда облака походили на полоски слюды, свободно и лениво плывущей по прозрачной голубизне. И уже от этого хотелось улыбаться.

– Чудесное, – легко подхватил он заданный тон. И попросил, уже наклонившись к собаке: – Можно погладить?

– Почему нет? Моя Марта очень дружелюбна, надеюсь, она позволит вам это… Как, Марта?

Присев, Артур заглянул в темные, немного удивленные глаза:

– Ты не против?

И мягко провел рукой от маленькой теплой макушки вдоль всего мускулистого тельца.

– Вы ей понравились, – одобрительно заметил старик.

– А она крепкая!

– Это же охотничья собака, не диванная.

– Почему вы назвали ее Мартой? Она родилась в марте?

– Вовсе нет.

– Почему же? Отлично помню, – погладив таксу еще раз, Артур поднялся. – Все, понял. Главную героиню звали Мартой, а вы были в нее влюблены.

Старый собачник ахнул, театрально откинув голову:

– Молодой человек! Вы с ходу разгадали мой секрет.

Артур рассмеялся:

– В Марту были влюблены мужчины всех поколений.

– А девушки в Артура…

– Вы не поверите, но меня именно так и зовут.

– Артур?!

– Только с ударением на втором слоге.

– Боже-боже. – Старик прижал руку к сердцу. – Какое удивительное утро… Кстати, я охотно верю, что именно так вас и зовут. У вас хорошее лицо, как и у того персонажа… Не замечали? Часто красивые мужчины вызывают антипатию. А вы сразу располагаете к себе… Вы не доктор?

Артур вздохнул:

– Увы!

– С моей стороны будет очень нескромно поинтересоваться, чем вы занимаетесь в жизни? – Он склонил голову набок, совсем как его такса.

Впервые Логов почувствовал необъяснимую неловкость за то, какую выбрал профессию:

– Ловлю преступников.

– О боже… Вы – полицейский?

– Следователь.

Немного подумав, старик признал:

– Это разные вещи. Но я все равно поражен. Почему вы не стали актером? С таким-то лицом! Вы могли быть русским Аленом Делоном…

– Миру хватит и одного Делона. А меня никогда не тянуло на сцену, даже в детстве. Все эти стишки на табуретах. – Артур поморщился.