Тихая роща

– Я…я сама справлюсь, – буркнула я, спешно заходя внутрь.

На двери был засов, и я выдохнула с облегчением, задвинув его. В середине уборной был прямоугольный разрез с водой. Я подошла к ней и опустила палец в воду. На удивление она оказалась такой теплой, что я заулыбалась. Всегда хочется быть человеком, а не грязным чучелом из леса. И неважно, что мне снится сон или я брежу.

«Помоюсь и сбегу отсюда, – решила я, – Слава меня точно найдет».

«Конечно, найдет. Вот только сдалась ты ему такая? Пропащая девка, – заскрипел голос в голове.

– А каких они любят? – фыркнула я, бросив одеяло на пол и снимая платье.

«Веселых и активных. Как Наташа…»

– Отстань, – я слезла вниз. Я ожидала чего угодно, но только не того, что провалюсь, как в прорубь.

В панике я замахала руками, цепляясь за деревянные края «ванны». Когда мне удалось всплыть, я вдохнула и закашлялась. Вода была слегка соленой, и нос защипало.

– Здесь раньше был колодец, – женский голос напугал меня.

Присмотревшись, я увидела девушку с длинными волосами, закрывающими обнаженный верх. Ее зеленые глаза горели странным, одновременно пугающим и завораживающим огнем.

– Кто ты? – спросила я.

– Русалка, – ответила она и подплыла ближе, – если хочешь, я могу избавить тебя от страданий, – и моих ног коснулось что-то с рыбьей чешуей. Хвост?..

– Каких страданий? – я почувствовала, как тело немеет, как язык отказывается шевелиться.

А она все смотрела на меня и улыбалась. Такая красивая и такая жестокая.

– От жизни, – ответила русалка, схватила меня за волосы и потащила под воду.

5

Я только успеваю вдохнуть, как оказываюсь в мутно-зеленом пустом пространстве. Вода затекает в уши, глаза щиплет, но я не могу их сомкнуть.

«Врежь этой твари по башке!» – вопит сознание.

А я только прислушиваюсь к учащенному биению собственного сердца и умоляю себя не делать вдох как можно дольше.

Чем ниже мы опускаемся, тем холоднее и темнее становится водоем. Паника нарастает в груди, как снежный ком, и я дергаюсь. Цепкая лапа русалки тащит меня ко дну. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не завопить от ужаса во всю глотку.

«Помогите, – кричу я в собственных мыслях, – помогите! Я не хочу умирать!»

На глубине зажигаются огни: красные, оранжевые, зеленые. Они сливаются в разноцветный хаос, и я чувствую, что меня тошнит, как после карусели «Цепочка».