Зимняя роща

Беспомощность и безысходность накинулись на него, как голодные звери.

«Иди к дяде Берендею», – прошептала ему Кикимора.

«Мама? Мама! Ты в порядке? Как папа? Ты чувствуешь его?» – Домовой сидел в грязи, покачиваясь, а Майя лежала у него на руках.

«Со мной все хорошо, Домка. Иди в Зимнюю рощу и ничего не бойся».

«Но что с папой? Он тоже придет туда?»

«Увы, он не придет. Его больше нет».

«Как это нет?! – Домовой завертел головой. – Не может быть. Он сказал, что…»

Он не смог закончить мысль, чувствуя себя преданным.

Он помнил прощание с отцом, но не хотел верить словам матери.

«Ты тоже иди в Зимнюю рощу! Я хочу увидеть тебя!» – потребовал Домовой.

«Я заперта в Лукоморье. Это место нельзя потерять. Лукоморье – наш последний оплот».

– Ты всегда занята чем-то другим…только не мной, – Домовой вытер глаза, испачкав лицо в грязи. Он грустно засмеялся, поняв, что пришел к тому же, с чего начал: как бегал замаранным, так и будет бегать. – И все равно знай: я люблю тебя.

Даже если тебе важнее кто-то другой или что-то другое.

«Я знаю, сынок. Прости меня. Когда мы снова встретимся, я никогда от тебя не отойду».

– Обещаешь?

«Обещаю».

2

Разговор с матерью расстроил Домового, но в то же время придал ему сил. Он осмотрел Майю, поднял ее на руки. Она оказалась тяжелой.

– Девочки всегда такие тяжелые? – с трудом выговорил он.

Вслушиваясь в подсказки матери, Домовой шел через лес к Зимней роще. Он ничего не видел, плохо слышал. Только вера в то, что он найдет замок дяди, помогала ему не сдаваться.

Нести Майю оказалось намного труднее, чем он себе представлял. Из-за ее веса его ноги по колено проваливались в грязь, несколько раз он чуть не упал с обрыва.

«Если бы в этом мире были боги, они бы не позволили детям проходить через такие трудности. Они бы не предотвратили войну между моими дядями, и в Залесье был бы мир, – думал Домовой. – И боги бы непременно позаботились о девчонке, у которой богатырская сила!»

Словно в ответ на его мольбы Майя открыла глаза.

Он не видел этого, потому что смотрел под ноги.

– Отпусти меня, – сказала она.

– А-а-а! – испугавшись, Домовой запнулся за ветку и упал в грязь, уронив Майю.

Ее лицо, волосы и платье тут же испачкались.

– Только не убивай меня! – жалобно попросил Домовой, глядя на нее. В ночи его зеленые глаза горели на темном лице.

– Ты такой неуклюжий, – она вздохнула, приложила руку к голове, поднялась, покачиваясь.