Звезды в моих руках

Тренер объявляет о таких матчах внезапно, и команда ненавидит его за это. Взамен нам ставят хорошие оценки по всем предметам.

– Спасибо, – машинально благодарю его.

Обычно мы с ним цапаемся, но сегодня мне нужно отвлечь его внимание от моей добычи. Али рядом нет. Пока мы разговаривали, она куда-то подевалась. Делаю несколько кругов по квартире, заглядываю в комнаты, забитые уединившимися парочками, в ванные комнаты – здесь их две – и, прихватив пиво, выхожу на лоджию.

Свежий вечерний воздух бодрит. После душного помещения, пропахшего сладостями, пролитым на ковры алкоголем и духами вперемешку с потом, здесь дышится легко.

Под окном на висячей полке стоит пепельница, забитая бычками. Часть из них дымится. Беру пепельницу, высовываюсь в окно. Кристина живет высоко, никто не узнает. Вытряхиваю бычки. Пепел и окурки кружатся, исчезая вдалеке. Ветер уносит их. Ставлю пепельницу обратно. Теперь чистый воздух какое-то время никто не испортит.

Сажусь на пол, подпираю голову рукой. Здесь слышно приглушенную музыку, смех, как переговариваются гости.

Впервые мне хочется побыть в одиночестве на тусовке. Раньше я ходил на вечеринки, чтобы отдохнуть от истерик, недовольства матери и свободно вздохнуть без ее контроля. Снимаю крышку с бутылки. Делаю пару глотков, ставлю бутылку рядом. Нужно вернуться и найти Алю. Упираюсь кулаками в пол, чтобы подняться. Двери лоджии открываются, и заходит она. Такая же потерянная, как и я.

– Я тебе соврала. На самом деле я не собираюсь заполнять аквариум звездами.

Я ждал от нее чего-то более откровенного.

– И что ты будешь с ним делать?

– Не знаю. – Она отводит взгляд.

Протягиваю ей открытое пиво.

– Хлебни для храбрости и расскажи все. Сразу полегчает.

– Ты туда ничего не подсыпал? – с опаской спрашивает она.

Хмыкаю. Да, на вечеринках и не такое бывает, ее осторожность понятна. Отпиваю из бутылки и снова протягиваю ее Але.

– Если через пару минут я отключусь, значит, там точно что-то было. Например, алкоголь.

Аля берет бутылку, крутит ее в руках. Смотрит на меня, словно проверяет.

– Что? – спрашиваю.

– Можно я скажу тебе кое-что странное? – Киваю. – Когда ты предложил встретиться, ну, после зоомагазина, ты показался мне очень страшным. Не внешне, просто как будто… Ну типа маньяк. – Она нервно посмеивается. – Меня еще никто на улице не звал на свидание.

– Меня тоже, – тяну с грустью в голосе.

Смех Али выравнивается, голос перестает подрагивать.