Ты умрешь влюбленной

Вера могла поклясться, что в молодости Филипп Ардити не уставал «лазить в окна к любимым женщинам» и «с духом авантюризма» у него было все в порядке.

– Ваш племянник и вы, похоже, на одной волне, – сказал Эмиль с серьезным лицом, но в глубине души явно посмеиваясь над клиентом.

– Я вижу, что говорю с большим специалистом в чтении по душам. Слышал, вы учились у Даниэля Канемана[10 - Основоположник поведенческой экономики, лауреат Нобелевской премии, автор книги «Думай медленно… решай быстро».], – покрыл карту Эмиля Филипп Ардити, прекрасно чувствовавший насмешку в его тоне.

И добавил риторически, без оттенка иронии, скорее с горечью: – Ныне искусство и деньги настолько стали эквивалентами друг друга, что еще чуть-чуть, и произойдет самая крупная инфляция в истории человечества.

– Бэнкси этому, кстати, способствует, – скривился Эмиль.

– А говорили, что ничего в этом не смыслите. Кажется, у вас тоже есть свое мнение по поводу теперешнего положения вещей.

Филипп посерьезнел, чуть подался вперед.

– Настанет день, когда через порог Лувра полетит Джоконда, как самый бесполезный на свете предмет, примелькавшийся и до оскомин надоевший образ. В мусорную корзину пойдут Тициан, Рафаэль, Босх…

– Никогда этого не произойдет, – не выдержал все это время молчавший Юбер. Тонкий ценитель искусства в нем вынул из ножен шпагу сантиметров на десять. – Искусство слишком сложно устроено, чтобы набить оскомину. Оно всегда будет недоступно массам.

Дядя Эмиля тоже был коллекционером, хоть и не крупным.

Три картины – Малевич, Климт и полотно одного из прерафаэлитов, Вера не запомнила, которого из той знаменитой компании английских художников, – что он успел приобрести, висели сейчас в музее Орсе, он обожал Баха и не вылезал из музеев. Зою с искусством познакомил именно он.

– Когда чаша полна, содержимое переливается, – парировал Ардити. – Сколько вы получаете от музея Орсе за три ваших полотна?

– Но я отдал их музею не ради прибыли. Я вовсе не жадина и поддерживаю институцию музеев.

Произведения искусства должны быть общедоступны.

– Общедоступность музеев – иллюзия, притом опасная. Я не стану спорить с вами. – Филипп сделал нетерпеливый жест, отрезая возможность дальнейшего обсуждения. – Вам совершенно ни к чему знать мое мнение. Я лишь хочу, чтобы вы помогли предотвратить скандал в семье Ардити. Сильвия Боннар и ее сын Ксавье пытаются воспользоваться горячностью моего племянника, чтобы вывести его на неадекватное поведение.