Башмаки у двери спальни

Сказав им несколько слов, он заставил их отвернуться, а потом подошел ко мне:

– Что случилось, Геле?

– Ммммыыышь! – пробормотала я непослушными губами.

– Мышь?

– Тут на лестнице пробежала мышь, – я почувствовала себя дурой за этот детский лепет, но мужчина только вздохнул и протянул ко мне руки:

– Позволь, я помогу тебе спуститься, – и добавил тише: – нашим гостям не стоит видеть твою красоту.

Тут я полыхнула маковым цветом: болталась я, как простыня на веревочке, смело раскачивая подолом над лестницей, а белье в этих суровых краях еще не изобрели!

От осознания этого факта руки мои вцепились в перекладину еще крепче.

Местные девушки, толпящиеся за спиной с советами и смешками, тоже не поднимали настроения. Пришлось Балсану меня буквально отдирать и нести вниз на руках – ноги меня не слушались.

Я прижалась к нему, пряча лицо от всех остальных. Уткнулась в шею и вдыхала запах чистого мужского тела и, почему-то, железа. Балсан шел медленно, потряхивая меня через каждую пару ступенек.

Сначала было неудобно, я даже поерзала, пытаясь устроится удобнее, но через минуту поняла – моя грудь прижалась к его груди, а нижние округлости ловко легли в широкие как лопаты ладони, вызывая в мужчине беспокойство. Вот отчего его руки напряжены точно стальные тросы, а дыхание становится чаще и прерывистей. Я замерла, боясь пошевельнуться, а он затаил дыхание в ответ.

Наконец лестница закончилась. Внизу мы прошли через семь позвякивающих занавесей и очутились в просторном зале.

Сегодня мой страх быть съеденной отступил, и я с любопытством рассматривала помещение поверх плеча голубоглазого носильщика.

Огромную комнату с белеными стенами украшал прихотливый цветочный орнамент, пущенный умелой рукой по верхнему краю стен. Несколько ярких занавесей скрывали проходы в другие помещения.

На возвышении, укрытом коврами-паласами, расположились большие подушки. На подушках сидели и лежали люди в пестрых одеждах. Перед каждым стоял столик с подносом.

В центре возвышения пустовало два столика с большим количеством подушек вокруг.

Я зажмурила глаза от страха и смущения: так вчера это было не жертвоприношение, а свадьба? А все эти люди – гости и родственники?

Мой «носильщик», ни секунды не сомневаясь, направился к свободным местам, проходя за спинами сидящих людей.

Я и пискнуть не успела, как он опустил меня на огромную упругую подушку, успев незаметно погладить округлости, а потом уселся рядом.