Хроники Династии Риинер

Рита встретила его улыбкой, прижалась на минутку губами к щеке, вдыхая теплый родной запах и тут же усадила за стол:

– Поешь сам дорогой, нам уже пора пробовать лекарство.

– Я с вами!

Поднялся было герцог.

– Тссс, все остынет! Поешь и придешь.

Успокоительно погладив мужа по щеке, Маргарита взяла свежеиспеченную булку хлеба, крынку с молоком и пошла в ближайшую избу. Размочив хлеб в молоке, пальцем пропихнула в рот лежащим рядом мальчику и девочке, толи погодкам, толи близнецам, потом перешла к их родителям, поняв, что надо делать солдаты разошлись по деревеньке.

К обеду все были накормлены. Выйдя в примерно в центр Маргарита подняла вверх руки и изобразив ножницы обрезала невидимые никому кроме нее нити уводящие на север. И тут же пришла боль. Поселилась в голове, в руках, во всем теле, наполняя его словно водой. Сначала она была далекой и не страшной, но каждая секунда добавляла еще капельку. Всего каплю, какая малость! Но капли грозили превратиться в лавину.

Вран вскрикнул и подхватил падающую жену. Очнулась Рита уже в доме, лежа на широкой постели. Вран сидел рядом и держал ее за руку. Увидев, что глаза жены открылись, укоризненно посмотрел:

– Ты знала, что будет больно?

– Догадывалась, а что было делать?

– Не спешить, старуха сказала, что можно было резать по одной.

– А если бы я не успела?

Вздохнув, герцог погладил импульсивную супругу по голове и спросил:

– Хочешь пить?

– Очень, только чур, наливку не предлагать!

За минувшие годы фраза стала дежурной шуткой, и невольно улыбнувшись, Вран напоил жену кисленьким ягодным соком пополам с водой и уложил на подушки.

– Поспи, может все же вызвать Руиму?

– Справлюсь, всего две деревни осталось.

Храбрясь, пробормотала Маргарита и тут же уснула. Поутру поехали в Середу. На этот раз начать резать невидимые нити, было страшнее, тело не забыло ужасной боли и сопротивлялось.

Следуя совету, Рита принялась резать нити по одной, но было только хуже – боялась потерять сознание раньше, чем закончит резать все. Последние рванула пучком и радостно провалилась в беспамятство. Очнулась уже в Верхней, герцог вглядываясь в лицо жены сам растолкал ее:

– Рита, он почуял, ночь, и люди стали умирать, мы уже раздали хлеб, дело за тобой.