Птичка для принца

Он словно врос в землю, но старый садовник узнал Иржину, а кухарка радостно улыбнулась Агнешке, обещая ей приготовить ягодный пирог на завтрак.

Сестры, как и прежде энергично взялись за дела: домик подновили, побелили, повесили в саду качели и даже натянули гамак для дневного сна.

Через несколько дней, покончив с домашними хлопотами, Иржин, вместе с Агнешкой и сестрой Нонной отправилась в знакомую бухту. Тропинка сохранилась. Похоже, все отдыхающие, снимающие домик пользовались ей. Внизу, на галечном пляж, е валялись остатки корзинки для пикника, забытое полотенце, какие-то обломки и ветки, облепленные водорослями.

Закатав рукава модной в этом сезоне блузы «а-ля Полетт», девушка принялась собирать мусор и складывать его в одно место. Агнешка охотно помогала маме, щебеча, словно птичка. Она любила Иржину, звала лорда Васкеса отцом и очень долго плакала, когда ей объяснили, что он никогда больше не придет.

После уборки две юные дамы подкрепились хлебом, сыром, спелыми ягодами и печеньем.

Запили все ключевой водой из фляжки, а потом сняли туфли, чулки, подобрали юбки и отправились здороваться с морем! Этот ритуал Иржина придумала для Агнешки, девочка, ежегодно приезжая к морю, первое время боялась горько-соленых волн, и такое «приветствие» помогало ей отнестись к морю, как к игривому крупному зверю.

Побродив по мелководью, отыскав пару красивых раковин, они вернулись в дом и после навещали бухту почти каждый день.

Сестры не спускались к морю: они постарели, «помудрели», как посмеивалась сестра Нонна, да и сама Иржина из птички-невелички превратилась в серьезную даму, умеющую отбрить нахала парой фраз.

Море, солнце, свежие сочные фрукты и соленый ветер, полезный для ее горла, – все это радовало Иржину и в то же время навевало тоску. Неужели она никогда больше не решится пустить в свою жизнь мужчину?

Лорд Васкес был добр к ней. К сожалению, он так тосковал по своей Агнешке, что не замечал никого вокруг.

А она не позволяла себе заводить интрижки за его спиной.

После смерти покровителя Иржине не хотелось видеть рядом мужчину. А теперь еще и романтические воспоминания юности вонзались в сердце. Порой ей хотелось плакать, порой кричать. Она ночью уходила на мыс и сливалась голосом с ветром и морем, пытаясь одолеть свою тоску.

Сестры, если и замечали нервное поведение подопечной, благоразумно молчали.