След из мандариновых крошек

Подавив невольно выступившие слезы, Ольга выбралась на остановку. Местечко было унылое: железный ящик остановки с одной стороны прикрывали густые заросли сорного клена. С другой высился забор очередного недостроя. На остановке никого не было, только фонарь противно скрипел, раскачиваясь на ветру. Поежившись, Ольга решила отойти ближе к зарослям – там меньше дуло, и лучше просматривалась дорога, по которой должен был подъехать автобус.

Смотрела она в основном под ноги, а потому сразу заметила удивительно яркое пятно на бурой присыпанной снегом траве.

Мандаринка. Свеженькая, с лоснящимся бочком. Что она делает тут? Кто-то уронил, спеша домой с полными пакетами? От удивления Ольга подняла глаза и увидела еще одно яркое пятнышко четь дальше, возле раскидистого дерева, напоминающего формой шалаш. И еще. Поправив очки, девушка нервно оглянулась на дорогу: автобуса не было, машин тоже, закусив губы она подошла к следующей мандаринке, потом дальше… очередная лежала на сухой траве рядом с коробкой из-под печенья. Из коробки доносился писк.

«Кто-то выбросил котят» – подумала Ольга, нажимая на точку между бровей, чтобы перестала болеть голова. В районе склада такие коробки не были редкостью. Иногда, если котята или щенки были уже большие, они выживали. Охранники подкармливали зверей и, случалось, что к осени между длинными унылыми строениями бегали три-четыре одинаковых собаки или кошки. Зимой они куда-то исчезали, а весной на травке у въезда валялась очередная коробка.

Лезть и заглядывать в коробку не хотелось, но Ольга заставила себя сделать это, подумав, что, в крайнем случае, попробует дозвониться в местную группу помощи животным.

Однако в коробке были не котята и даже не щенки. В коробке лежал плотненький сверток из одеяла и странно пищал. Ольгу прошиб внезапный пот. Уже несколько раз в новостях по радио, которое постоянно играло на складе, рассказывали о найденных в мусорных баках и скверах младенцах. Присев на корточки, женщина двумя пальцами развернула одеяло и тотчас отпрянула: из свертка раздался громкий возмущенный писк.

Красное помятое личико сморщилось еще больше, на тонких фиолетовых губах показалась пена. Перепуганная, с трудом соображая, что она делает, Ольга схватила коробку и потянула ее прочь из зарослей.

Клен, словно не собираясь отдавать свою добычу, цеплялся за ее куртку острыми сучками, тыкал под ребра толстыми корявыми ветками и щедро осыпал снегом и трухой.