Фея страшных снов

Тут лорд некстати усмехнулся, и Лину затопило возмущение – ну, как можно смеяться в такой момент?!

– Гордитесь, госпожа Роден! – продолжал лорд, не обращая внимание на сверкнувшие гневом глаза Лины, – До этого дня военные звания носили только королевы и принцессы крови.

– Польщена, – ядовито буркнула Александрина, понимая, что от приказа короля отказаться не сможет совершенно точно.

– Мы даже учли особенность Вашего дара, – примирительно сказал мужчина, – и составили расписания так, что все занятия по этикету будут идти во второй половине дня.

– То есть, ночью…

– Ночью кадеты спят, и за ними приглядывают дядьки из числа старослужащих солдат или унтер-офицеров. Однако командир корпуса подписал для Вас личное разрешение находиться в казарме в темное время суток, чтобы Вы могли отыскать заколдованных.

– Какую же для этого выбрали причину? – удивилась Александрина.

Вообще, старшие курсы кадетского корпуса это уже молодые мужчины восемнадцати, а то и двадцати лет. Нахождение в спальне молодой незамужней женщины, несомненно, приведет к слухам и толкам.

– Никакой, – усмехнувшись ответил лорд.

Девушка собралась возмутиться, но Кавендиш честно добавил:

– Мы просто не нашли ни одной достойной причины. Поэтому к разрешению прилагается это, – на стол легла длинная каплевидная подвеска из бирюзы.

– Что это? – Лина даже не попыталась прикоснуться к незнакомой вещичке – некоторые амулеты и артефакты зачаровывались на одного хозяина.

– Маскировочная сеть.

– То есть, ночные воспитатели не будут знать, что я брожу по дортуару?

Мужчина поморщился, словно от зубной боли:

– Это казарма, сударыня, там нет ночных воспитателей, только ночные дежурные и вахтенные. Никто не должен знать, чем Вы занимаетесь, но бумагу держите при себе, на тот случай, если Вас всё-таки заметят.

Брови Александрины сами собой поползли вверх, стоило ей на миг представить, как толпа полураздетых кадетов, улюлюкая, загоняет в угол невидимое, но вполне осязаемое «привидение». Наверняка, они при этом будут кричать и кидаться тяжелыми армейскими сапогами! Бурное воображение девушки задержалось на моменте, когда она дрожащей рукой протягивает преследователям бумагу, а ее торжественно опутывают сетью и волокут в кабинет начальника Корпуса.