Фея страшных снов

Директриса вздрогнула, но удержала добрую улыбку:

– Спасибо, Бри, жду тебя завтра, – с этими словами женщина проводила родственника до двери, а потом повернулась к кровати: – открывайте глаза, юная леди, я вижу, как дрожат ваши ресницы!

Александрина поколебалась и распахнула веки:

– Госпожа Мафалда…

– Я знаю, что ты все слышала, Лина, и хочу тебе кое-что сказать по этому поводу.

Немолодая женщина грациозно опустилась в кресло, чтобы видеть лицо девочки, и на миг погрузилась в воспоминания: ах, какой прекрасной казалась ей жизнь в шестнадцать! Да и в восемнадцать мало что омрачало ее существование.

А вот сейчас, почти в пятьдесят… Встряхнув головой, женщина отогнала печальные воспоминания и серьезно посмотрела в глаза воспитанницы:

– Твоя семья сейчас очень напугана, особенно матушка. Она боится потерять перспективные партии для твоих сестер, опасается испортить карьеру сына. Проклятие, про которое не вспоминали почти полвека, вновь объявило себя. Все неизвестное пугает, поэтому они прислали бумаги и чек на приданное…

Директриса выдержала паузу, давая Лине привыкнуть к мысли о внезапном одиночестве.

– На самом деле, семья не может отречься от тебя, – сказала госпожа Мафалда и заслужила изумленный взгляд девушки. – Ты несовершеннолетняя. Если ты подашь прошение Его Величеству, он, несомненно, обяжет господина Родена терпеть тебя за своим столом до конца твоих дней, или до вероятного замужества.

Александрина вздрогнула. В их семье была такая приживалка – кузина отца, тетушка Сабрина.

В юности она получила серьезную травму, обезобразившую ее лицо и тело, поэтому семья не смогла отыскать для нее супруга. Сначала тетя Сабрина переживала, потом ворчала, и, наконец, озлобилась, став пугалом для маленьких детей и обузой для взрослых.

– Ты молода и привлекательна, возможно, твой брат сумеет найти тебе супруга, – пауза прозвучала зловеще, – какого-нибудь противного старика, которому будет плевать на твой темный дар. Есть такие любители юных девушек, готовые платить за телесные удовольствия браком или испорченной репутацией…

У Лины волосы зашевелились на голове.

Все же до десяти лет она жила в поместье и, благодаря умению незаметно сидеть в уголке, слышала много историй о браках соседей и родственников. Что-то подобное говорили про старого мистера Уоткинсона. За десять лет этот бодрый еще джентльмен сменил пятнадцать горничных, и все они были не более чем пятнадцати лет от роду.