Срочно требуется ведьма

Они ни в чем не виноваты! Однако под лопаткой свербило, и я остановилась, обернулась, улыбнулась и сказала громко, чтобы слышали все соседи, торчащие за заборами:

– В этом доме ведьму никогда не забудут! Кто делал добро – получит добро, кто делал плохое – получит плохое. И пока три раза на рассвете ведьму не вспомнит добрым словом, добро не вернется!

Развернулась и пошла дальше. Братец терпеть не мог ранние подъемы, да и помнил ли вообще мое имя?

Видно, угадала я своим словом в нужный час, потому как не успела дойти до площади, на которой стоял столб для объявлений, как за спиной что-то грохнуло, ухнуло, раздался крик и топот ног.

Ко мне бежали младшие. Они меня любили. Я творила для них иллюзорных бабочек, подчищала помарки в тетрадях с домашним заданием, перевязывала коленки и подсыпала в тарелки ягод, пока старший смотрел в другую сторону.

Я крепко обняла каждого. Поцеловала и повесила на шеи обереги. Вообще-то, я их ко дню Солнцеворота готовила, но раз уж такое дело…

– Аль, – шепнула, крепко обнимая меня, Мина, – ты скажи, что тебе вынести, как Джастин уснет, я достану и на банное окошко положу!

Я задумалась.

Конечно, кое-какие схроны у меня в доме были, и монетки там лежат, и травы ценные, только…

– Нету ничего, Мина, – равнодушно сказала я, – все, что папа давал, я потратила, а Джас… Сама знаешь!

Младшая кивнула. Джастин всем сестрам жалел даже монетку на гребешок или леденец – мол, толку от вас нет, дармоедки, все равно замуж выскочите. Может, потому все сестры так быстро замуж вышли, только Мина задержалась – самая младшая.

– Аль, ты мне обещала на жениха погадать! – шепнула тогда сестра, продолжая обниматься.

– Да гадала уже, в следующем месяце жди, – ответила я и, еще раз всех обняв, отправила мелюзгу домой. Пусть уж бегут, а то братец их нравоучениями замучает!

Вещичек моих пусть было немного, однако поклажа получилась увесистая. На площадь я выходила, уже еле передвигая ноги, а до единственной подруги идти еще столько же. Вот и прислонилась к столбу-указателю для дилижансов.

А на нем объявление. Хмыкнула – щелкнула пальцами, зачаровывая поклажу, и отправилась к дому старосты. Мешок и две корзинки медленно полетели над землей вслед за мной.

Почему такой фокус возле дома не проделала? Так братец живо бы раскаялся, что меня отпустил. Дома мне колдовать запрещали, потому тюки с полотном таскали сами. А потом задумалась я о грядущей судьбе, вот и тащилась с вещичками, как обычная девка.