Восточные сладости

Скажи, был ли я эти годы плохим советчиком тебе и твоей матери?

– Нет, дядя, твои советы были мудры и приносили нам только радость.

– Так вот, сынок, я говорю, что пришло тебе время жениться. Позови мать, пусть примет невестку и готовится к свадебной церемонии.

У племянника лишь чуть расширились зрачки и невольно сбилось дыхание, но доверие его к дяде было столь велико, что он тут же, хлопнув в ладоши, подозвал слугу:

– Пригласи госпожу Зобейду, у нас гости.

Слуга склонился в торопливом поклоне и скрылся в доме.

Через несколько минут раздались легкие неторопливые шаги. Слуга распахнул узорчатые двери, и во дворик шагнула немолодая женщина. С открытым лицом, но в плотном черном платке с золотой каймой. Когда-то она, вероятно, была очень хороша, а с возрастом к природной красоте добавилась женская мудрость и элегантность.

– Приветствую дорогого гостя, вошедшего под наш кров, – женщина склонилась в легком поклоне.

– Привет и тебе, Зобейда, – поклонился в ответ гость. – Твой сын сегодня женится.

Прошу тебя, позаботься об этой девочке, пока не взошло солнце. На рассвете сможешь назвать ее своей невесткой.

С этими словами гость кивнул тому сифару, который держал ковер на коленях. Плотная ткань развернулась, явив удивленным хозяевам космический прозрачный контейнер «скорой помощи». Из него извлекли смуглую фигурку в мужском кафтане, разукрашенную синяками.

– Она немного не в себе, бедняжка. Сангу пришлось уколоть ей успокоительное: когда я выкупил ее у Тупана, стала кусаться, как дикая кошка.

– Помилуйте Первые Трое! – воскликнула Зобейда. – Что привело девочку в этот вертеп?

– Не знаю. Кажется, долги. Вам пора готовиться к свадьбе, ночь уже на исходе.

Зобейда торопливо позвала свою служанку и вдвоем они унесли безвольное тело в глубину покоев.

Мужчины помолчали, отпивая еще по глотку из расписных пиал. Потом дядя кивнул племяннику, и тот извлек из деревянного изголовья миниатюрный пульт. Нажал пару кнопок. Свет звезд чуть дрогнул и подернулся молочной дымкой.

Сидящий на корточках сифар замер неподвижно, а в складках одежд купца замерцала малиновая искра.

Лукаво хмыкнув и переглянувшись с Орамом, Хамид вынул из кошеля маленькую табакерку и полюбовался на встроенный в резную крышку индикатор.

– Сынок, девочка принадлежит к царскому роду, – тихо сообщил дядя.

Племянник удивленно вскинул брови, а Хамид продолжил:

– Это еще не все. Если она родит тебе сына – наш род сможет вернуться на Аман.