Возвращаться – плохая примета. Том 2

Вран перехватил мой взгляд своими темными, как ночь, глазами:

– Все есть?

– Все, только волосы надо расчесать, спутались. – Я вынула из мешка гребень и, стянув платок, принялась распутывать и разбирать остатки красоты, сотворенной Враном накануне. Он со своими гладкими прядями управился быстро, но собирать в хвост не стал. Посмотрел минуту, как я, шипя сквозь зубы, выдираю шпильки с клоками волос и спросил

– Помочь тебе волосы расчесать?

– Помоги, – я сдула упавшие на глаза волоски. – Только сначала все заколки надо вынуть.

– Садись ко мне спиной, – сказал он, забирая у меня из руки гребень.

Сесть пришлось на кровати, другого подходящего места в комнате не было.

Первые минуты я ежилась от каждого движения гребня, ожидая боли. Но Вран, осторожно массируя кожу головы, вынул все шпильки и ленточки. Я перестала бояться. Потом он смазал волосы душистым растительным маслом и начал разбирать их руками. После такой процедуры гребень скользил в волосах легко, лишь изредка цепляя особенно узловатую прядку.

Я млела и едва не мурлыкала от удовольствия. По шее сбегали щекотные мурашки, дыхание участилось…К счастью, пока Вран разбирал у меня на голове то, что осталось от сотворенной им прически, в дверь тихонько постучались и хозяйский мальчишка шепнул:

– Мыльня готова, господин.

Мы отпрянули друг от друга. Вран встал, расправил плечи и снова натянул маску холодного аристократа, которую я не любила.

– Вы готовы, Маргарита?

– Готова.

Отвечая, я мысленно вздохнула – и что теперь? Очевидно, что в мыльню нам придется идти вместе.

Здесь это нормально. Хозяйка говорила, что порой в одно помещение набивается вся семья от старых дедов до грудных младенцев. Дрова и вода в этих краях роскошь. А купальня в трактире единственная на несколько дней пути окрест.

Впрочем, влюбленные, получившие благословение считаются почти супругами. Хотя брак и не обязателен. Да и я как-то уже привыкла, что Вран всегда рядом, и помыться очень хочется. Может, вспомнить историю средневековья? Но как смыть с себя многодневную грязь через сорочку?

Отвлекаясь от странных мыслей, я торопливо окликнула мальчишку:

– Погоди! Скажи, могут ли у вас постирать наши вещи?

– Конечно, госпожа! Давайте сюда, я отнесу Сувариэ, она хорошо стирает.

К завтрашнему дню все будет готово!

– Скажи ей, что денег у меня немного, но я Травница и могу полечить.

– Скажу, госпожа.

Я с облегчением сунула парнишке сверток и мелкую монетку.