Второй шанс. Книга 3

Аделаида внимательно посмотрела на зажатый в руке кусочек печенья, вздохнула и посмотрела мне в глаза:

– Я приходила к леди Аннелоре, когда мы ехали в столицу.

Я поперхнулся глотком чая. Да, Ини мне сказала, но о чем они говорили? А самое главное – какое решение приняла герцогиня и наследница престола в результате этого разговора?

Леди Аделаида по-прежнему смотрела на печенье:

– Она сказала, что я должна признаться тебе в своих чувствах… – Делла покраснела и перевела взгляд в тарелку. – А еще не спешить, потому что многое в жизни может поменяться.

Она была права, понимаешь? – Аделаида подняла на меня свои потрясающие синие глаза и неожиданно всхлипнула: – Сейчас, когда ее нет, я опять стала первой наследницей и не могу даже мечтать о браке с тобой!

Слезы потекли по ее прекрасному лицу, и я не удержался – со звоном отодвинул посуду, вставая из-за стола. Шаг вперед, удар об угол, сцепив зубы, я подхватил Деллу на руки. Она слабо вскрикнула и прижалась к моему плечу.

Придерживая драгоценную добычу, я сел на диван, прижимая любимую к сердцу:

– Делла, моя нежная, трепетная, любимая… – прижав девушку ближе, я вдохнул тонкий цветочный аромат ее волос и кожи.

 – Я тоже говорил с Ини в охотничьем домике Вестов.

Аделаида трепыхнулась и, подняв лицо, уставилась в мои глаза:

– Что? Что она тебе сказала? – В интонации девушки слышалась паника и надежда?

– Она сказала, что я дурак, – повинился я. – Посоветовала дождаться королевской свадьбы и просить твоей руки тайно, упирая на то, что ты слишком ценный приз для иностранных держав.

– Кам… – Рука Аделаиды неожиданно мягко прижалась к моей щеке. – Она права. Если дяде станет лучше, мы сможем просить о браке. Именно потому, что теперь я первая наследница. Меня невыгодно отдавать куда-то еще.

Я перехватил ее горячую ладошку и прижался к ней губами. Удивительно, как эта, в сущности одинокая девочка, напомнила мне меня самого. А еще в моей груди росло желание защищать и оберегать ее от всех бед.

Хрупкая нежность поднималась в сердце с каждым взглядом на нее.

Кажется, теперь я понимал своего отца – телохранитель может потерять голову, потому что видит порой больше, чем самые преданные слуги, знает подопечного лучше, чем ближайшие родственники, и постепенно проникается чувствами, которые не может себе позволить.

Аделаида доверчиво прижалась к моей груди и на миг прикрыла глаза. Я знал, как трудно ей приходится во дворце.