Второй шанс. Книга 2

Я присмотрелся к парнишке: остальные табунщики стриглись довольно коротко, у двоих даже блестели на солнце бритые головы. Шнурок на лбу был посланием довольно серьезным: сирота, не женат, не имеет покровителей и защитников.

Тут повар повернулся в профиль, на фоне дыма от едва разгоревшегося костра четко проступил тонкий нос, высокие скулы и гордая посадка головы. Длинные пальцы рук, узкие ладони, прямая развернутая спина. Аристократ. Интересно, бастард или младший сын?

Камил, кажется, заметил мой интерес к парню и присел у котла, заводя разговор и внимательно наблюдая за движениями блондина.

Повар тут же отвернулся, скрывая лицо и поудобнее перехватывая зажатый в руке нож. Собирается защищаться?

Леди Инира продолжала чистить своего коня, одновременно поглядывая на пару у костра. Интересно, что увидела в поваре она? Мальчик моложе ее лет на десять, но красив. Не слащавой красотой портрета, а живой красотой движения, юности и силы.

Тупая игла словно кольнула в сердце: маркизе Аннелоре понравился мальчик-табунщик? Однако леди равнодушно отвернулась, занимаясь задними ногами коня, а потом, передавая мне скребницу, шепнула:

– У мальчика родовая татуировка на шее.

Немного видно, когда наклоняется.

Мне сразу стало легче, я улыбнулся, лаская взглядом ее запыленное лицо:

– Думаете, младший сын?

– Думаю, старший. – Девушка тут же уточнила: – Слишком сложная вязь, имеются цветные элементы.

Есть над чем подумать. В Квариллии не так много родов делают младенцам татуировки.

Цветную получает прямой наследник рода, ему же полагается семейный девиз, иногда – герб матери. Младшие представители чаще ограничиваются небольшим гербом на груди или на запястье. Девочкам полагается и того меньше – родовой знак или фамильная корона.

Пока я размышлял, как наследник одного из старейших родов оказался в пограничье, мы дочистили коней. Леди Инира принялась осматривать и смазывать копыта, а мне досталась чистка подков небольшим металлическим штырем.

Камил уже закончил попытки разговорить парня и, расположившись рядом с нами, шепотом поведал то, что удалось узнать у других табунщиков:

– Поговорить с поваром не получилось, – телохранитель был изумлен своей неудачей и начал подбрасывать нож, чтобы чем-то занять руки. – Молчит или огрызается, как волчонок. Я с другими табунщиками поговорил. Парень служит у виконта полгода. Подобрали зимой на пастбище оборванного, избитого. Месяц провалялся, потом встал.