Дарёнкино счастье. Сборник рассказов

И как подступиться к этой девчонке, чтобы не напугать ее окончательно, он просто не знал. Можно было бы не трогать ее совсем – он бы так и сделал. Но нельзя ее позорить, она-то тут совсем ни при чем.

Даша почувствовала, что рука мужа коснулась ее плеча. Кожу словно обожгло, она не сдержалась и вздрогнула. О, Господи, совсем еще дитя!

И все же его тело не подвело. Несмотря на скованность юной новобрачной, нежная ее кожа, запах и теплая упругость сделали свое дело – и вот уже подол нарядной сорочки под его руками пополз вверх, открывая крепкие бедра.

Снять с жены сорочку совсем он не решился.

– Не бойся, – шепнул Матвей.

– Ай! – пискнула Даша и тут же закусила губы, почувствовав, что он склонился над нею.

Матвей не посмел ласкать Дашу так, как, наверное, следовало бы – каким-то внутренним чутьем он понимал, что сейчас ничто не поможет. И потому делал сейчас только то, что считал нужным. Его губы коснулись ее губ, только теперь уже не так, как там, на свадьбе, а в том самом жарком поцелуе, что случился на реке.

Когда все кончилось,  Даша сделала осторожную попытку освободиться и он, почувствовав это, отпустил ее,  откинулся на спину.

Всё. Теперь уже точно всё.

Утром все прошло честь по чести. Так же, по всем правилам, отгуляла и свадьба. Молодых определили жить у Рогозиных, отведя им половину дома, где они провели первую брачную ночь.

Для Даши началась новая жизнь. Она пришла в чужой дом, с новыми для себя порядками, людьми и их привычками.

Свекор Игнат Терентьич хорошо принял сноху, и она как-то сразу нашла с ним общий язык. А вот со свекровью Даше с каждым днем, наоборот становилось все неуютнее. Она и сама не знала, что делала не так, старалась изо всех сил, но Агриппина Ивановна временами косилась недобро, а то и вовсе недовольно поджимала губы.

Но это все было сущей ерундой перед тем, что поняла Даша,  спустя несколько дней после свадьбы. Матвей больше ни разу не коснулся ее, ни в шутку, ни всерьез… Вечером они уходили на свою половину, раздевались и ложились в одну постель.

И все. Днем все нормально – Матвей, как Матвей, ходит, разговаривает, дела делает. А ночью… Он не был с нею груб, но и мужем в физическом смысле тоже быть не стремился. Словно отвел обедню раз и навсегда…

Если честно, то это не то чтобы тяготило Дарёнку, просто было как-то чуднО. Слышала она, что молодые мужья, особенно в первое время женам продыху не дают.