Дарёнкино счастье. Сборник рассказов

– А кому тут пылить? – пожал плечами Ваня, жуя громоздкий бутерброд.

– Тут вообще полная дезинфекция – на таком холоде вся зараза сдохнет, – пошутил Игорь.

– Эт-то точно, – клацнул зубами Санька и покосился на ледяной айсберг русской печи, – эх, её бы сейчас раскочегарить! Во теплота-то была бы!

– Говорю же, что не умею! У меня только батя с нею на «ты». Мамка и та не знает с какого боку к ней подойти. Но потерпите немного, лежанка, она хоть и маленькая, но тоже греет нормально.

Скоро тепло будет. Жары не обещаю, промёрзло всё, но куртки точно снимем.

– Хочется надеяться, а то нам водки не хватит, – кивнул Игорь, разливая по второй.

Хозяин не обманул – вскоре от печки пошло долгожданное тепло. Да и принятое спиртное развернулось, наконец, в желудках, начало греть изнутри. Через некоторое время парни сняли куртки и начали распаковывать сумки, чтобы приготовить себе места для ночлега. Потом вернулись к стоявшему в простенке между окон столу и сервировали уже настоящее пиршество – праздник всё-таки.

Угомонились далеко за полночь. Сашка и Игорь заснули сразу же, едва приняли горизонтальное положение. Иван прибрал маленько на столе, поправил на тумбочке для телевизора вышитую ещё бабушкой салфетку. Телевизор родители обычно привозили с собой, а потом увозили обратно – надолго оставлять хорошие вещи в доме без присмотра было чревато.

Взгляд Ивана остановился на висевших на стене фотографиях.

Большая самодельная рамка из дерева, под стеклом – поблекшие от времени снимки. Знакомые с детства лица: вот дяди и тёти – отцовы братья и сёстры – ещё совсем маленькие. Застыли, смотрят испуганно в объектив. Тогда дети не приучены были сниматься… Двоих – брата и сестры – уже нет в живых…

Вот какие-то дальние родственники, их Ваня отродясь не видел и как зовут не помнил. Много снимков всякой малышни – продолжателей рода у его предков набралось немало.

Сашка, увидев такой семейный архив, долго удивлялся.

А вот единственный снимок прабабушки и прадедушки Ивана, сделанный сразу после войны. Странно – и раньше, и теперь, глядя на эту фотографию, думается только об одном – что лица у людей тогда были совсем другими. Серьёзными, сосредоточенными. Возникало такое ощущение, что они все знают что-то такое, что тебе неведомо.