Обратный отсчет 2. Продолжение

– Вообще-то это надо было сразу сказать, но ты же меня не предупредила…

– Ну скажи ему, что я сплю…

Харламов подумал немного, потом спросил напрямую:

– Это тот, о ком я думаю?

Нюся ответила не сразу, но потом все же утвердительно кивнула.

– Он настолько плох, что его следует сразу спустить с лестницы? Или, может быть, все же стоит с ним поговорить? – Дочь не отвечала. – Знаешь, напороть в горячке можно всякого… Но порой простой разговор помогает во многом разобраться. Это твое дело, я не лезу. Но подумай хорошенько… К тому же это и его ребенок тоже.

Иван повернулся, намереваясь выйти.

– Он про ребенка не знает… – прошептала Нюся.

– Оба-на! Похоже, вечер перестает быть томным! – хмыкнул Харламов и остановился.

23

Нюся вылезла из-под одеяла и нехотя прошлепала в коридор. Спавшая на соседнем диване Любаша сонно приоткрыла глаза, глянула на Ивана Николаевича и перевернулась на другой бок. Сегодня вся квартира была плотно оккупирована детьми – в одной комнате спали девочки, в другой – парни, то есть Ваня и Кирюша.

Старшие Харламовы оставили себе спальню.

Тихонько открылась и снова закрылась дверь в коридоре – Нюся вышла для переговоров на площадку.

– Что случилось? – Анна Сергеевна проснулась и с тревогой глянула на вернувшегося Ивана.

Он нырнул под одеяло и кратко поведал обо всем.

– Она хоть оделась? – заволновалась Анна.

– Ну не в ночнушке же, наверное, вышла, – отмахнулся Харламов.

Сон прошел, да и какой тут сон, если у родной дочери такие передряги в жизни… Иван Николаевич вздохнул.

Да, точно говорят: маленькие детки – маленькие бедки. Нюся, пока росла, тоже была не подарок – даже в школу отцу пришлось заглянуть пару раз. Девочка никогда и никому не давала себя в обиду, иногда вообще дралась, если сильно "доставали". Но это качество в ней отец приветствовал. Ничего страшного, впереди вообще целая жизнь, а она не сахар. Мама пыталась наказывать Нюсю за слишком уж "горячие" поступки. Но сильный характер дочки было не сломить и не переделать.

Тогда все это тревожило, заставляло порой сильно поволноваться. Теперь волнений стало, может, и меньше, но масштабы их заметно выросли. К тому же будешь теперь думать и за еще одну душу, пока не рожденную, но уже такую родную.

А тем временем Нюся, кутаясь в снятое с вешалки пальто Анны, стояла на лестничной площадке. Рядом, хмуро поглядывая на нее, стоял высокий молодой человек.

– Зачем ты приехал? – недовольно спросила Нюся.