Сибил

Он откачнулся и чуть не упал, с изумлением глядя на Уму, опустившуюся на колени перед его сыном.

Девочка плакала, и ее распластанные над Дауром руки дрожали. Она словно крыльями, пыталась укрыть его от плети и от боли, что та несла за собой.

– Госпожа Ума… – прошептали ставшие вдруг непослушными губы Артона. Глаза его, страшно вытаращенные, словно готовые вот-вот вывалиться из орбит, смотрели на девочку.

– Даур, Даур, прости меня, – сглатывая слезы, шептала Ума. – Это я сказала, что ты уходил… Прости… Я не знала, что он так… с тобой…

Мальчик чуть шевельнулся.

– Госпожа Ума, я просто хотел наказать его за непослушание! – проговорил Артон хрипло.

Несколько секунд Ума молчала. Потом медленно выпрямилась и чуть повернулась к воеводе.

– Прочь отсюда! Если еще хоть раз… В яме сгною!!! – с недетской свирепостью проговорила она сквозь стиснутые зубы.

Артон откачнулся от нее, сделал шаг назад, потом медленно развернулся и пошел прочь.

Тяжелая темная туча наконец доползла до Города, и первые капли дождя большими прозрачными бусинами упали на землю.

Через секунду прохладная влага ринулась с небес сплошным потоком. Дождь моментально намочил истерзанную спину Даура и принялся смывать с нее кровь и окровавленные лохмотья рубахи.

Ума, по-прежнему сидя на земле, горько плакала. Разошедшийся не на шутку ливень смешивал ее слезы с раскисшей грязью…

14

Ночью разразилась гроза. Невиданной силы, видимо, последняя в этом году, она словно пыталась доказать всем, что она ещё имеет силу, и сила эта не ведает никаких границ.

Дождя почти не было, но гремели такие разряды, что земля вздрагивала от их ударов, а молнии сверкали так, будто собирались испепелить все вокруг.

Ургане не спаслось. Сначала она ворочалась в своей постели, потом встала, накинула на плечи меховую накидку и села на медвежью шкуру, разложенную перед горящим даже ночью очагом.

Ургана не любила осень. Она всегда напоминала ей о неизбежном увядании. А этого Ургана не хотела признавать ни в каком виде – ни в пожухлой траве, ни в опадающей листве, ни в первых морщинах на лице даже самой хорошенько женщины.

Ургана собиралась жить очень долго и ни в коем случае не становиться старой и дряхлой.

И пока вроде бы все шло хорошо, все получалось. Правда, пришлось немного покривить душой и завести дружбу с чёрными силами. Но зато у неё до сих пор были силы, была красивая гладкая кожа и гибкое тело. А самое главное – у неё была ВЛАСТЬ.