Дахштайн

– Хорошо. Первое про Фауста, того, что из Гете. А другие два написаны на языке, который ни я, ни доктор Бронс не смогли определить. Миссис Чейз историк, возможно, это какой-то мертвый язык.

– У вас совершенно случайно не осталось копий? Или фото писем?

– Нет. Не посчитали нужным сделать, – отмахнулся мистер Крем, опустив взгляд на свои ботинки.

– Благодарю за информацию. Хочу, чтобы наша маленькая беседа осталась между нами.

– Я понимаю. – Мистер Крем дрожал всем телом и поскорее желал отделаться от Грегора и его охранников.

В машине, пока глава Ордена стягивал неизменные кожаные перчатки, которые носил даже в жаркое время года, зазвонил мобильный.

– Да. Как ты и предполагал. Зашифровано. Думаю, он озадачится поиском лингвиста, если не посчитает все это выдумкой больной женщины. Пустите в ход Эмиля, он отличный хакер. Пусть мальчик найдет верного нам человека.

Следующим утром. Дэн

Вернувшись домой, я включил ноутбук. Пальцы быстро стучали по клавишам, открывались вкладки.

Я был полон решимости найти лингвиста и прочесть два оставшихся письма. Наследство и послания пересекались непонятным мне образом на одной личности – Фаусте. Единственным человеком, кто знал об этом больше меня, являлась Грета Чейз.

Я провел в интернете несколько часов субботнего утра. Поиск не выдавал большого разнообразия, поэтому решил остановиться на том специалисте, чей рейтинг, судя по отзывам, будет выше. Фил все звонил и звонил. Упрямо и настойчиво, поэтому пришлось написать ему, что со мной все хорошо.

Я хотел бы ему все рассказать, но не знал, как объяснить происходящее.

Через час, кажется, нашел, к кому поехать за советом. Я всегда верил ба, но в то же время понимал, что она тяжело больна. Заключения врачей тому явное доказательство. И все равно как одержимый собирался на встречу с неким доктором Д. Хокс. Одеваясь, я старался не смотреть в зеркало, а перед уходом и вовсе струсил: завесил его синей простыней. Может, так мне перестанут сниться проклятые сны с рыжей.

Кафе «Скала» находилось в незаметном переулке, где посетителей встречали две огромные подвесные скульптуры красных коров прямо над головой. Они парили, сторожа вход. Кафе оказалось милой кондитерской. За стеклянными стенками сновали мастера сладкого королевства. Странный выбор для лингвиста, хотя, вероятно, он сладкоежка. Вскоре ко мне подошла девушка с папкой в руках.

Я приветливо улыбнулся и проговорил:

– Я бы хотел сесть за тот столик справа.