Вертикаль миров

От её манкой лёгкости, от её детской застенчивости, от того, как она игриво, слегка прищурившись склоняла голову набок в душе рождались стихи.

Вскоре они обменялись кольцами и обещанием любить друг друга вечность. После родилась я, потом ваш дядя.

Жаль, вечность оказалась лишь красивым словом. Людям не стоит прибегать к таким выражениям, они рождают напрасные ожидания. В каждой встрече заложено расставание и это стоит учитывать каждому. Вашей бабушке было двадцать три года, когда однажды на работе в химической лаборатории она внезапно почувствовала себя плохо.

А мне было пять, когда мама навсегда сменила родительскую кровать на больничную койку в отделении онкологии.

Я помню, что она так хотела клубники, а на улице была зима. А потом мамы не стало. В тот день я смеялась. Это был глубинный хохот ужаса, горечи, дикой несправедливости мира к маленькой и беззащитной мне. Врач сделал мне укол и я уснула, – Мамин голос дрожал, а по щекам текли слёзы. Она пыталась смахнуть их с лица, как бы, не придавая значения.

Мы с Настей видели, как глубоко и сильно она переживала эту утрату. Мы видели не совсем нашу взрослую маму, а ту печальную маленькую девочку с белыми бантами, которая искренне не понимала, почему это произошло с ней.

– Папа тяжело переживал эту боль и больше не мог подняться в Благой. Он много работал, писал стихи, воспитывал нас, ездил на раскопки древних стоянок. Брался за всё, лишь бы в его жизни не осталось свободной секунды на мысли о потере. По ночам, когда не мог уснуть, он садился на кухне и разыгрывал партию в шахматы с самим собой.

– А как ты в первый раз попала в Благой?

– О, это произошло в горах. Мы с отцом и братом забрались так высоко, что можно было ладошкой потрогать облако. Я запустила в него руку, а когда достала – увидела мелкую россыпь капелек воды. Это было настоящим чудом! Отец посмотрел на меня, взял за руку и мы оказались на побережье розово-золотистого моря. Это было всего лишь мгновение, спустя которое мы вернулись назад, на вершину горы.

Ударила гроза и мы поспешили вниз.

– А брат что? Вы оставили его одного?

– Он мастерил рогатку, ему было не до нас. На самом деле, это произошло так быстро, что он не заметил.

Я сидела за столом, нервно дёргая ногой и думала о том, зачем всё это свалилось на мою голову? У меня вечно всё идёт наперекосяк: я вляпываюсь в разной степени неприятные истории. Одно радует, что мне есть что рассказать друзьям вечером у костра. Или в кафе, где нет вай-фая.