Анастасия

Почти как новая, совсем не испорченная временем и погодными условиями, выжженными черными буквами она гласила о следующем:

«Здесь покоится Григорьева Олимпиада Михайловна. I.V.1890 – IV.VIII.1906»

У основания надгробья лежала каменная шкатулка. Пока я рассматривала камушки, Марго подошла к шкатулке. Я заметила краем глаза, как она что-то достает оттуда. Повернувшись, я увидела, что Рита вертит в руках серебряную цепочку с кулоном в форме маленького кувшинчика без ручек.

– Марго, что ты делаешь? – возмутилась я.

Но, Рита, словно меня не услышала. Она, как завороженная, любовалась кулоном, и без промедления надела цепочку на себя. Этого я никак не ожидала.

– Рита, прошу! – взмолилась я. – Так нельзя делать. Сними и положи это в шкатулку, пожалуйста.

– Почему? – спросила она, любуясь находкой. – Я нашла это украшение, и теперь оно мое. С чего это я должна возвращать его на место? Бывшей хозяйке оно явно не пригодится.

– Ты не слышала, что с кладбища ничего брать нельзя?! Ни к чему хорошему это не приведет.

– Но что плохого, если я возьму себе этот кулон? Он наверняка очень старый, посмотри на дату смерти хозяйки.

Сначала меня это мало волновало, но после ее слов я внимательно присмотрелась к датам. Девушка с довольно необычным именем умерла очень рано, в шестнадцать лет. И близилась сотая годовщина ее смерти. Все это было, по меньшей мере, странно. Но больше всего меня пугали сны и галлюцинации, которые стали преследовать меня с тех пор, как я впервые ступила на это кладбище.

– Послушай, Марго, – начала я, – я многого тебе сейчас не рассказываю. У меня предчувствие, что здесь творится что-то нехорошее. Вчера ночью я видела необычный сон, а несколько минут назад у меня была слуховая галлюцинация. Я слышала, как кто-то поет здесь. Этот кулон принадлежал наверняка не совсем простому человеку, посмотри на эти странные тексты, на надгробье. Мы можем попасть в жуткую историю, если ты оставишь его у себя.

Марго недовольно посмотрела на меня, но ей пришлось уступить. Она сняла цепочку, приоткрыла шкатулку и положила ее обратно. По дороге к дому мы не общались. Было видно, что эта вещь ей очень приглянулась.

Когда мы разошлись по домам, легче мне не стало. До самого вечера я думала обо всем, что сегодня произошло. Символы на надгробье и воротах кладбища расшифровать не удалось даже с помощью интернета.