Почти как в сказке

Зое приснился густой запах хвойных веток: смолисто-сосновый, свежий. Она открыла глаза и решила, что всё ещё спит: перед ней на столе стояла сосновая ветка, на которой висели несколько новогодних шаров и деревянный ангел. Рука сама потянулась к ангелу, сняла его с ветки. Зоя удивленно ощупывала пальцами строганное дерево, кидая взгляды на ветку. Новогоднее чудо, не иначе!

За спиной Зои ахнула вернувшаяся из госпиталя мама.

– Откуда ж такое чудо?

– Дед Мороз принёс, наверное, – прошептала Зоя.

В дверях послышались чуть шаркающие шаги и скрип ручки жестяного чайника.

– Дед Матвей, скорей уж, – улыбнулась мама.

Зоя, наконец, налюбовалась веткой и повернулась к вошедшим на кухню.

– Все деды друг друга знают! Не даром же меня на фронт не взяли: чтобы я тут помогал добрым силам! – подмигнул Зое дед Матвей. – Сейчас будем праздник делать!

Мама Зои погрустнела:

– Да какой уж тут праздник, дед Матвей!.. Зачем всё это?

Тот глянул на неё строго:

– Праздник да молитва придают нашей жизни смысл.

Эти слова, так же, как запах сосновых веток и ощущение деревянного ангела в ладони, навсегда врезались в память Зои. И в самые тяжёлые свои моменты, она возвращалась в те секунды снова и снова, ощущая себя маленькой девочкой, внезапно почувствовавшей, как на плечи ей ложится невидимая защита, а на сердце разливается благость и уверенность, что всё будет хорошо.

Тот Новый год запомнился как самый чудесный: дома была сосновая ветка, на столе – откуда только дед Матвей раздобыл? – каша с кусочком масла, немного супа и чёрный чай, а в руке – подаренный ей дедом Морозом деревянный самодельный ангел, ее персональный хранитель и друг. Зоя загадала, чтобы поскорее кончилась война и с неба больше не падали бомбы.

27 января 1944 блокада Ленинграда была снята, а позже с войны вернулся живой папа.

Солнечным утром первого января, пока все домашние ещё спали, Ася проснулась и на цыпочках пошла проверять подарки под ёлкой.

На ветке, слегка покручиваясь на длинной нитке, висел деревянный ангел. Девочка бережно сняла его с ветки и положила в ладонь. Теперь его немного неуклюжее деревянное тельце показалось Асе родным и уютным.

– Спасибо, – едва слышно прошептала ему Ася, – за всех нас.