Умри со мной

Параноик внутри меня слышит чьё-то дыхание, но я всё же решаюсь открыть дверь.

– Наконец-то! – восклицает Кэтрин и отводит телефон от уха. Она промокшая насквозь. Рядом с ней небольшая, но на вид тяжёлая дорожная сумка. – Я ушла из дома, – объявляет она и, хватая сумку, тащит её вместе с собой в мой дом.

– Что? – слабым спросонья голосом спрашиваю я.

Кэтрин бесцеремонно включает свет в прихожей, и резкая боль в глазах заставляет меня закрыть их.

– Я больше так не могу! – восклицает она. Её голос звонкий и энергичный.

Очевидно, инцидент произошёл совсем недавно, и она всё ещё на взводе. – Я живу в постоянном гнёте. А ты сделала уроки? А ты решила, куда хочешь поступать? Что значит, никуда? А кем ты хочешь стать? Моделью? Ты никогда не станешь моделью! – передразнивает она своих родителей, размахивая руками. Вода капает с её одежды и ставших грязно-песочными волос. – Сегодня за ужином папа снова поднял эту тему. Так что… Вот она я. Мне надоело выслушивать каждый день одно и то же. Я хочу доказать им, что справлюсь без них и их высшего образования, – подытоживает она и смотрит на меня умоляющим взглядом.  – Могу я пожить у тебя немного?

Кажется, до меня доходит смысл только последних фраз, и я тут же просыпаюсь.

– У меня? – удивляюсь я. – Но почему у меня? Почему не у Брук или, не знаю, Алиши?

– Мэдди, ты же понимаешь, что с ними я должна держать своё лицо. Я не хочу, чтобы они знали о моих проблемах. Эти сучки перемоют все мои кости, если почуют неладное.

– Ладно. – Я пожимаю плечами.

Закон джунглей в старшей школе. – Пофиг. Но запомни первое правило этого дома: не называть меня «Мэдди».

– Ла-адно. – Вдруг Кэт округляет газа и подносит руку ко рту. – А твоя мама не будет против? – на этот раз шёпотом интересуется она. До неё наконец доходит осознание своей бесцеремонности.

– Скорее всего, будет. Но мы этого не узнаем, – бормочу я и плетусь на кухню.

– Что ты имеешь в виду? – Кэтрин сбрасывает мокрую обувь и бежит за мной.

– Её нет дома. – Ставлю чайник на плиту.

 – Она уехала… в отпуск. Вернётся не скоро.

– Повезло тебе, – супится Кэтрин.

Да уж.

– Чай, кофе? – предлагаю я. Нам обеим не помешает согреться.

– Чай. Зелёный, если можно. Хочу успокоиться.

– Конечно. – У мамы не только был чай всех цветов радуги, но и куча специй и непонятных трав.

– Я пойду переоденусь во что-нибудь сухое. Ванна всё там же? – шутит она. Кэт бывала у меня всего пару раз.

– В этом доме редко что меняется.