Умри со мной

– Типаж? – Кэтрин делает вид, что удивляется.

– Красивый, перспективный, на дорогой машине…

– Колдер красавчик, – перебивает меня Кэтрин. Она упрямо смотрит вперёд, избегая моего взгляда.

Я издаю смешок. Только что она подтвердила отсутствие остальных пунктов.

– Ну, если хорошенько поспит и подстрижётся, – добавляет она.

– У него отличная причёска, – вырывается у меня, и я поджимаю губы, крепче впиваясь пальцами в руль. – Ещё недавно ты считала, что он выглядит прекрасно, – я срочно пытаюсь перевести тему.

Кэтри поворачивается, и я чувствую, как её взгляд осторожно касается меня.

– Так-так-та-а-ак, – протягивает она.

– Даже не начинай, – стону я.

– Значит, тебе нравится…

– Только попробуй закончить это предложение, и я отвезу тебя к родителям, – угрожаю я, одаривая Кэтрин поистине суровым взглядом. Как она может делать подобные выводы только из-за одной причёски?

– Хорошо. – Кэтрин надувает губы и складывает руки на груди. – Но предупреждаю сразу: Колдер – мой.

– Как скажешь.

Я надеюсь, что разговор окончен, но Кэтрин продолжает:

– Ты очень изменилась после отъезда Гейба. Огородилась ото всех, замкнулась в себе. Я понимаю, он был твоим лучшим другом, но не единственным.

Да, он был моим лучшим другом.

. Пока он не сломал во мне что-то. Пока все мои чувства не превратились в прах, унесённый ветром. У меня нет ни мечты, ни целей. Я просто рисую. Надеюсь, однажды я найду стабильную работу, чтобы не умереть с голоду и… буду медленно умирать. День за днём.

– Всё в порядке, Кэт.

К моменту, как мы подъезжаем к дому, дождь превращается в настоящий ливень. Кэтрин выбегает из машины, хлопая при этом дверцей, и несётся к дому.

– Как же мне надоел этот дождь. Я мечтаю скорее свалить отсюда, – ноет она, в нетерпении подпрыгивая на крыльце, пока я отпираю дверь.

Я задумываюсь на мгновение, хочется ли мне чего-нибудь подобного. Убежать в другое место или начать новую жизнь. Нет, я люблю Вашингтон. Я люблю вечнозелёные леса и бесконечные дожди.

Раз уж Кэтрин теперь жила со мной, мы разделили обязанности. Она готовит, а я… А я не готовлю. В конце концов, надо же ей отрабатывать своё пребывание здесь. Обычно готовкой занималась мама, это – её страсть. Но так же, как и её характер, эта страсть обошла меня стороной. Я могла готовить. Но если выпадал шанс не делать этого, я его не упускала.