Умри со мной

До кабинета остаётся несколько шагов.

– Тебя.

Я замираю. Нет, ноги продолжают идти, даже ускоряя свой темп, но всё внутри немеет.

В спину доносится смех. Колдер догоняет меня без особых усилий.

– Расслабься, девочка. – Он кладёт руку на моё плечо. Оно опускается под её тяжестью. – Я всего лишь хотел спросить, где Кэт. Вы ведь должны были приехать вместе?

Точно, о чём ещё меня можно спросить.

– Она уже в классе. И если ты перестанешь тратить время на то, чтобы донимать меня, возможно, успеешь поговорить с ней до начала урока.

Мир меняется в следующую секунду. Точнее становится прежним. Без Колдера.

Он просто уходит и скрывается в классе, оставляя меня проталкиваться сквозь учеников. Я со звонком захожу в кабинет и занимаю своё место позади Кэтрин. Как только мистер Гувер – учитель английской литературы – заводит свою нудную речь, подруга поворачивается ко мне.

– Он только что сказал мне, что заберёт меня после школы, – радостно сообщает она.

– Это значит, мне не придётся ждать тебя полчаса у машины, и я смогу поехать домой одна? – шёпотом уточняю я.

Кэт закатывает глаза. Ей с лёгкостью удаётся проглатывать мои колкости.

– Да, – отвечает она.

– Супер.

– Но я вернусь, – с издевательской угрозой добавляет она и разворачивается на своём месте.

Несмотря на уговоры, за ланчем я села одна. Мне не хотелось повторять вчерашнюю ситуацию. И уж тем более наблюдать за флиртом Кэт и Колдера, который заметен даже издалека.

Их тела двигаются в неосознанном танце внимания, а глупые улыбки не сходят с лиц. При этом Кристофер выглядит ещё более не довольным, чем когда я сидела рядом. Не понимаю, в чём его проблема. Я видела, как после политологии к нему подходила Алиша. Всё что она получила – сдержанную улыбку, которую он натянул словно через боль.

Ничего из этого я не хочу созерцать вблизи.

Это была тишина. Та, которая наполнена звуками. Шёпотом деревьев. Разговорами птиц. Шагами дождя. Моим дыханием.

Я иду дальше. Дальше. Дальше. Пустой дом остаётся позади. Дом, где живёт моя душа встречает меня тёплыми объятиями елевых лап. Я сажусь на древнее заросшее мхом бревно. Я часто провожу время в лесу. В вечнозелёном. Вечно одинокая.

Достаю карандаш из волос и листаю альбом в поисках чистого листа. Случайно открываю место, где был портрет Колдера. Вместо него остался край порванной бумаги.

Он говорил со мной. Он касался меня.

.