Танцующая для инкуба

Увидев, что её слова толку не возымели, Илона перешла к угрозам – предупредила, что, выступи я на Кубке, и останусь без тренера…

Долго я не думала, согласилась со всеми её словами сразу, чем очень удивила.

Решение далось непросто, я понимала, что без её протекции в спорте мне будет сложно. Но в душе голову подняла гордость. Я как никто заслуживаю выступить на Кубке. Пусть я умею контролировать всего три стихии, но я обязана показать, каким должно быть настоящее выступление. И плевать на место, на карьеру гимнастки, даже на деньги, которые я могла бы заработать в дальнейшем… Чувствовала, что это будет моя личная заявка миру, и я просто не имею права отступить.

С тех пор гимнастический центр оказался для меня закрыт – номер я отрабатывала в школе Велитара. Добрейший человек, разрешил мне арендовать у него зал и дорн. Конечно, одного дорна для тренировки выступления к такому крупному курсу недостаточно, но я справлюсь, фантазия у меня развита отлично.

Уверена, если на Кубке я окажусь в самом конце турнирной таблицы, меня простят.

Нужно будет лишь вернуться и унизительно попросить прощения. А вот если займу место в первой десятке или даже пятерке… Всё будет по-другому. Я не вернусь к Илоне и, может быть, кто-нибудь из профессиональных тренеров предложит мне ученичество. Лишь бы судьи слишком не занижали оценки… Хотя, если учесть, кто распорядился меня пригласить, они не рискнут…

Зазвонил телефон, и я встрепенулась, выныривая из размышлений.

– Да, мама?

– Доченька, ничего не хочешь мне сказать?

Задумалась.

Вообще, я многое скрываю от неё, и что конкретно мама имеет в виду, сходу не поняла.

– Ты о чем?

– О чем? А есть что-то более важное, чем то, что от тебя отказался тренер? Решила всё-таки пойти в правозащиту?

– Мам, – я вздохнула и переложила телефон к другому уху. – Зачем ты с ней общаешься? Я тебе сколько раз говорила – Илона ко мне предвзята. Я терпела это, чтобы меня не выгнали из спорта.

– Ну а сейчас-то тебя выгнали! – голос звучал торжествующе.

Она думает, что дождалась наконец, когда я выберу «правильную» профессию, и мне неприятно было её расстраивать.

– Пока не выгнали. Я собираюсь выступить на Кубке четырех стихий.

В трубке воцарилось молчание.

– Ма-ам?

– Да, я здесь… Погоди… Как на Кубке? Илона же говорила, что тебе до него расти и расти…

Ага, расти… Стало горько, ведь через года три меня туда не возьмут, потому что я стану слишком взрослой.