Рассыпанный жемчуг, или Свидание в Праге

Во время газовой обложки кто-то со мной разговаривал через перегородку. Пытался заключить пари, что узнает меня по голосу.

– А вы хотите, чтобы он вас узнал?

– Я не знаю, – пожала плечами Мария. – Не хочу облегчать ему задачу.

Брюс рассмеялся. Приятный смех, редко такой услышишь. Потом лукаво покосился на Марию снизу вверх – надо же, и в таком положении он чувствует себя на высоте!

– Пока мы не знаем, чего хотим, перемены невозможны. Мы сами создаем правила игры, по которым пойдет наша жизнь.

Брюс вдруг повернул в гору.

Дорога все круче забирала вверх. Коляска издавала скрипы и стоны, заставляя Марию вздрагивать. Наконец она осторожно поинтересовалась:

– Может, вернемся назад?

– Да, вы правы. Пожалуй, я вернусь к себе, а вам советую прогуляться дальше, прямо по дорожке. В конце ее, на самой вершине горы, есть приятное местечко под названием Гётева засидка – то есть место, где любил сидеть Гёте, слагая стихи. Идите все прямо и прямо, пока не увидите изящную скамеечку – это и есть та самая засидка.

О чем и написано на маленькой каменной стеле прямо напротив скамейки. Не надо меня провожать, у меня есть кое-какие дела. Посидите там немного, это настраивает на возвышенный лад.

– Вы оставляете меня в одиночестве?

– Точнее, в уединении. Одиночество – это когда вам недостает других, а уединение – когда вы ищете себя.

Он развернул коляску сам, отказавшись от помощи Марии, и двинулся вниз. До Гётевой засидки она не спеша дошла за полчаса. Место действительно оказалось очень милым – изящная скамеечка посреди леса и стела напротив нее с медной табличкой на разных языках: «Здесь любил сидеть Гёте».

Тихо и безлюдно. Идеально для стихосложения. Соловьи заливались вовсю – недаром этот лес зовется Соловьиным. Мария опустилась на «засидку» и закрыла глаза, стараясь настроиться на возвышенный лад, как советовал Брюс. Но вместо этого ей вдруг стало грустно.

Одна – в номере для новобрачных, одна – на этой скамеечке, будто созданной для влюбленных пар… Напрасно она размечталась о романтике, пусть даже и не всерьез.

Мария вздрогнула – чьи-то ладони прикрыли ей глаза.

– Угадайте, кто, – прошептал мужской голос.

– Иван Яковлевич, вы все-таки влезли в гору? Я совсем не слышала, как вы приблизились.

– Ошибаетесь. Следующая попытка.

– Больше я никого здесь не знаю.

– А я вас сразу узнал. Ведь я обещал, что найду вас по голосу, даже если вы будете молчать. И, как видите, нашел.

– Хочу на вас посмотреть.